Общественный телеканал или «Телевидение для общества»?

Общественный телеканал или «Телевидение для общества»?

ОБЩЕСТВЕННЫЙ ТЕЛЕКАНАЛ ИЛИ «ТЕЛЕВИДЕНИЕ ДЛЯ ОБЩЕСТВА»?

Т.З. Адамьянц

 

В очередной раз стала актуальной идея общественного телевидения, точнее, нового телеканала с таким названием. В настоящее время эксперты в сфере телевещания, поддержанные одобрением «сверху»,  разрабатывают концепцию нового интерактивного средства общения. Не остаются в стороне и органы СМК: рассуждения и дискуссии  по этой проблематике вновь, как и десять-пятнадцать лет тому назад, предлагаются аудитории. При этом даже те, кто заявляет о   необходимости нового телеканала,  видит немало сложностей  в вопросах его организации, финансирования и, главное, конкуренции с другими, уже имеющимися телеканалами. 

В Положении, ратифицированном странами - членами Совета Европы  в 1994 г., общественное ТВ определяется как “существенный фактор в многосторонних коммуникациях, доступных каждому, и, следовательно, как центральный фактор социальной интеграции в информационном обществе”.  Общественное телерадиовещание, служащее системе демократических ценностей, успешно функционирует в ряде стран.  При этом декларируется свобода слова и волеизъявления, возможность для каждого человека получать информацию и приобретать знания, важные для него лично, независимость от государственного и экономического контроля; предусмотрен  и общественный контроль.  Широко известен, например, общественный телеканал в Нидерландах, при котором есть Наблюдательный Совет, а обиженный телезритель может подать в суд на вещателей.

Судя по обещанию властей, недалеко время, когда и в нашей стране появится  телеканал, работающий для блага, развития и процветания общества и несущий  ответственность за результат своей деятельности.  Это, конечно, положительный факт, однако возникают вопросы: разве всем остальным телеканалам соответствовать общественным интересам и нести ответственность перед обществом не обязательно? Не снимет ли появление телеканала с особыми задачами и полномочиями необходимость для уже существующих телеканалов соответствовать таким же параметрам? Аргументов для выводов о такой необходимости много,  приведем некоторые из них.

Все мы находимся в едином телекоммуникационном пространстве, создаваемом  телеканалами вместе взятыми. Поскольку большинство телезрителей, устроившись у телеэкранов, занимаются тем, что щелкают кнопками пультов в поисках того, что им представляется интересным и нужным, «границы» телеканалов в их сознании  размываются. К тому же нередко телепрограммы, фильмы, рекламные и музыкальные клипы, а также «их величества» телезвёзды кочуют с телеканала на телеканал по каким-то своим, неведомым нам законам и маршрутам, и это – объективная реальность, с которой нет смысла спорить.  Появление нового телеканала, безусловно, расширит поле телезрительских возможностей, однако вряд ли перекроет путь к уже имеющимся каналам, да такая задача никем и не ставится, а если бы вдруг и оказалась поставленной, показалась бы абсурдной, учитывая высокое качество целого ряда сегодняшних телепрограмм и верную любовь к ним большого числа телезрителей. Однако в эфирном пространстве немало и такой продукции, которая не устраивает, причем не устраивает обоснованно, радетелей нравственности и психического здоровья населения.  Без всеобщей ответственности телеканалов перед обществом такого рода продукция из общего телекоммуникационного пространства не исчезнет, тем более что узаконенную ответственность будет нести только один, общественный телеканал, в какой-то степени  своеобразная «эфирная резервация». Будет ли смотреть его продукцию, например, молодежь, которая, судя по ответам в анкетах (данные исследования 2011 г.),  даже информационные телепрограммы не очень жалует и в массе своей ориентирована на развлекательные или щекочущие воображение и нервы программы, сериалы и фильмы?   

Традиционно органы власти и общественные организации оказывают финансовую поддержку отдельным телепрограммам, клипам и т.д., которых называют социально значимыми. Это могут быть детские программы, или программы, призванные развивать  нравственность. Предполагается, что они оказывают положительное влияние на телезрителей, хотя, по данным исследований, такой результат достигается не всегда: тематика передачи еще не залог ее позитивного социального последействия. Бесспорно, тем не менее, что и детские, и культурные, и прочие программы, которые не имеют высоких рейтингов и, следовательно, высоких ставок на рекламу, поддерживать необходимо, и титул социально значимых они заслуживают. Однако эфирные материалы, которые оказывают отрицательное влияние на людей, также оказываются социально значимыми, только  со знаком «минус». Социально значимой оказывается вся эфирная продукция, предназначенная массовой аудитории, поскольку из миллионов картинок на экранах складываются «картины мира» телезрителей; при этом  варианты отбора и личностного интерпретирования  нередко оказываются странными и неожиданными.

Согласно исследовательским результатам, ментальной возможностью понять интенциональность («равнодействующую мотивов и целей») коммуникатора, принять ее как реальный факт и только затем дать ей личностную оценку обладает небольшая часть аудитории (группа адекватного восприятия, составляющая от 9 до 25% опрошенных, в зависимости от формы организации и подачи материала). Восприятие других, причем значительно больших по численности социоментальных групп, оказывается либо стереотипным, поверхностным  (группа частично адекватного восприятия, составляет от 30 до 47% опрошенных, в зависимости от формы организации и подачи материала), либо иллюзорным, фантазийным, отражающим личные проблемы, обиды, неудачи и т.д. (группа неадекватного восприятия, составляет от 28 до 40% опрошенных, в зависимости от формы организации и подачи материала).

Из вышесказанного главный вывод: ответственность перед обществом должны нести абсолютно все телеканалы, независимо от того, как они называются, поскольку вся их продукция – социально значимая.

Для того чтобы реализовать эту задачу на практике (о введении цензуры речь не идет!), нужны достоверные научные данные о социальных последействиях восприятия разными группами аудитории, в том числе группами социоментальными, телепрограмм, отдельных передач, клипов, эстрадных номеров  и т.д.  Нужна также гласность полученных результатов: и общество, и каждый отдельный человек вправе располагать знаниями о качестве той продукции (в данном случае – информационной), которую он потребляет и которой «потчует» детей.

В Институте социологии РАН  разработаны и апробированы не имеющие аналогов в мире социально-диагностические технологии, позволяющие прослеживать социальные последействия материалов СМК, в том числе телевизионной продукции (имеются в виду технологии с использованием семиосоциопсихологических методов и подходов). В настоящее время эти технологии используются в основном либо для некоммерческих фундаментальных проектов, либо при сборе эмпирического материала для диссертационных исследований.  Создание независимого (от телеканалов и их спонсоров) исследовательского центра (например, на базе Института социологии РАН) с финансовой поддержкой государства даст возможность постоянного мониторинга социальных последействий продукции всех телеканалов и своевременной выдачи научно обоснованных рекомендаций, что равноценно «руке на пульсе» социально значимых процессов, инициируемых деятельностью телеканалов.

В целях профессионального совершенствования телеканалы могут и самостоятельно изучать социальные последействия своей продукции (реальность свидетельствует, что декларируемый ими самоконтроль не всегда оказывается эффективным) – чтобы уходить от примитивных форм общения, не одурманивать, а развивать зрителей. Ни на одном телеканале нет службы, где проводилось бы  социально ориентированное проектирование последействий готовящейся к эфиру  телепродукции. Практически не анализируется степень диалогичности используемых творческих приемов, форм подачи и организации материала, личностных мотивационно-целевых доминант, продуцируемых  популярными тележурналистами и телеведущими. Такого рода аналитическую работу желательно проводить постоянно, прослеживая тенденции восприятия различных материалов в конкретном   социальном контексте, учитывая в информационной политике не только интересы и ожидания аудитории, но и возможные социальные последействия.

Нам нужна не чужая модель общественного телевидения, а своя,  российская система телеканалов для общества, гибко и оперативно подстраивающихся под задачи гуманитарного развития нашего общества, разумно влияющих на наши социальные процессы, с учетом особенностей восприятия нашего, российского телезрителя. В заключение следует, наверное, сказать, что ничего принципиально нового я здесь не сказала: все идеи и аргументы неоднократно озвучивались и публиковались (см., например, «Журналист», 2002, №11), при этом не вызывали критики или возражений, однако, как говорится, «воз и ныне там».