Институт социологии
Российской академии наук

Важное исследование по глобальной динамике (The Global Risks Report 2018. 13th Edition)

Available at: http://www3.weforum.org/docs/WEF_GRR18_Report.pdf

Опубликован новый доклад о глобальных рисках, подготовленный Глобальным экономическим форумом (Global Risk Report 2018). Это уникальный труд по ряду причин. Он создан трудами ученых и экспертов всего мира и повторяется уже десять лет, позволяя всем, кто интересуется самыми разными аспектами глобальной социодинамики, геодинамики и геополитики, увидеть и самостоятельно проанализировать, какие общемировые тенденции сегодня преобладают и насколько они опасны для человечества. Доклад охватывает все основные сферы глобального бытия: экономику, политику, социальную жизнь, состояние среды обитания (социосферу и биосферу), идеологию и культуру.

Это – первый на моей памяти коллективный труд сотен экспертов по проблемам глобализации, целиком и полностью основанный на сетевой методологии. В результате Четвертой промышленной революции, гибридных войн, массовых миграций и загрязнения биосферы мир, сжавшись в своих пространственно-временных параметрах, стал тотально взаимозависимым, сколько бы отдельные государства или корпорации не пытались представить себя независимыми агентами, действующими на мировой арене. Сегодня сеть – это не только информационно-коммуникационные связи, но также экономические, политические, ресурсные, биологические, химические и все другие. Для общественных и естественных наук, привыкших мыслить пространственными категориями (государства и их союзы, города и их агломерации, местные сообщества и другие территориальные общности, но также и экосистемы разного масштаба), это – серьезный вызов для их теоретико-методологического аппарата и инструментария. Те идеи, которые высказали 100 лет назад русские космисты и эмпирически подтвердили В. Вернадский и А. Чижевский, создав концепцию биосферы и изучив связь массовых социальных явлений на планете с интенсивностью солнечного излучения, сегодня становится основой методологии анализа любых глобальных процессов. Подтверждается максима, высказанная американским биологом и экономистом Б. Коммонером более 30 лет назад: «Все связано со всем и все куда-то попадает, и ничего не дается даром». По сути, сетевой подход есть системный подход в данном случае в глобальном масштабе.

Важно, что Доклад 2018, повторяясь в своих параметрах на протяжении 10 лет, позволяет увидеть и оценить тенденции роста тех или иных угроз и рисков. То есть серия подобных Докладов дает нам динамическую картину  глобальных рисков в их взаимосвязи. Далее, каждый последующий Доклад дает нам представление о степени роста тех или иных угроз. Конечно, это – качественная оценка, которая будет постоянно корректироваться самим ходом глобализации, но это – весьма существенное достижение. К сожалению, человечеству потребовалось 100 лет, миллионы загубленных жизней и горы омертвленных природных ресурсов, чтобы осознать всеобщий, универсальный характер сделанных учеными выводов. Но сегодня время «сжимается». Поэтому не случайно авторы анализируемого Доклада мыслят уже в масштабе десяти и менее лет.

Затем, Доклад 2018 дает нам именно такую картину мира, которую мы способны воспринять. До сих пор, рассуждения обществоведов о глобализации основывались на изучении отдельных или, как их называют, секторальных процессов, экономических, социальных, биологических и других, из которых потом ученые, по своему усмотрению, собирали некоторый «пазл» современной картины мира. Да, такой «пазл» сильно упрощает картину реальности, но пока – это единственный метод, который позволяет нам охватить единым взглядом ситуацию, в которой мы находимся. Конечно, области и регионы как совокупности взаимосвязанных хозяйственных или социальных агентов сохранятся, хотя бы по причине, например, зависимости плодоовощного производства от местных природно-климатических условий. Но эта зависимость сокращается и будет сокращаться и далее. Во-первых, по причине развития  сетевых систем, а во-вторых, вследствие изменения природных условий и геополитической обстановки.

Можем ли мы, располагая данными этого и предыдущих Докладов, сделать некоторое заключение относительно текущих и предстоящих социальных процессов. Можем, но только если мы будем способны учесть всю совокупность воздействия на них других сил. Можем ли мы это сделать уже сегодня? Нет, не можем, поскольку в точках пересечения обозначенных в Докладе «силовых линий» происходят не только социальные (конфликты, войны), но и другие трансформации, то есть воздействия, например, природных процессов на социальные посредством сил, которые социологи обычно не учитывают (силу ветра, длительность наводнения, а также биохимические и другие реакции).

То есть авторам будущих Докладов или другим исследователям придется сделать принципиальный методологический поворот: изучить метаболические процессы, происходящие в этих точках пересечения «силовых линий». А эта междисциплинарная задача на порядок сложнее. Сложнее, потому что в этих точках могут происходить самые разные трансформации: усиление или ослабление одной из сил, постепенное поглощение одной другой или их взаимное уничтожение. К тому же, есть еще и собственно социальный метаболизм, заключающийся во взаимной трансформации сил социального взаимодействия. В любом случае речь идет не о подгонке независимо развивающихся процессов, а об их взаимовлиянии. Так что сам метод составления «пазла» на деле оказывается не соответствующим действительности.

Теперь перейду к основным выводам Доклада 2018 года.

По мнению авторов Доклада, наиболее опасными оказались природные стихии и катастрофы, а также кибератаки. Весьма близко к ним расположились неудачи в борьбе с изменением климата, дефицит питьевой воды и пищи, снижение природного разнообразия и гибель сложившихся природных экосистем и крупномасштабные миграционные потоки. Далее по значимости идут распространение по миру инфекционных заболеваний (вероятно, имеются в виду эпидемии и пандемии – О. Ян.), межгосударственные конфликты и природные катастрофы, вызванные человеческой деятельностью. Характерно, что наименее опасными оказались неуправляемая инфляция, негативные последствия технологических инноваций и крах городского планирования. Значит ли это, что с инфляцией и негативными последствиями инноваций научились справляться, а крах городского планирования настолько несущественен, что на него не следует обращать внимания? Вероятно потому, что инфляция – феномен временный, современные технологии считаются в англо-саксонском мире двигателем общественного прогресса, а большие города – лишь «передаточное звено» в процессах глобально-локального обмена людьми, информацией, ресурсами и т.д. А эпидемии – на последнем по значимости месте.

Однако если сравнить этот ранжир глобальных рисков в терминах их вероятности с ранжиром в терминах разрушительных последствий, то здесь на первом месте, как и 10-20-30 лет назад, остаются средства массового поражения, а за ними идут уже те же риски, что обозначены выше. Напомню еще раз, что все это – оценки глобальной ситуации, за исключением средств массового уничтожения, ситуация же в отдельных странах и регионах будет сильно различаться.

Перейдем теперь к схеме взаимозависимости глобальных рисков. Замечу сразу, что эта схема мне не очень понятна, так как исходные причины, которые потом, пересекаясь, создают узлы напряжения, мне непонятны. Ведь каждый такой источник, например, изменения климата, деградация природной среды, усиливающаяся урбанизация или растущая социальная поляризация имеет свои причины. То есть, фактически, получается замкнутый круг. С точки зрения общей динамики глобализации это совершенно верно («все связано со всем»), но без понимания источника каждого из этих сдвигов мы не сможем вскрыть механику процесса глобализации.

Тем не менее, «сердцевина» этих пересекающихся сетей представляет несомненный интерес. В «сердцевине» схемы – глубочайшая (profound) социальная нестабильность, которая наиболее тесно связана с коллапсом или глубоким кризисом национальных государств, террористическими атаками, негативными последствиями (ускоренного?) технического прогресса и безработицей. Получается, что место рисков, выявленных в первой схеме (природные стихии и катастрофы, кибер-атаки), заняли глубокая социальная нестабильность, кризис национальных государств и кибер-преступления. Противоречие? Не думаю, скорее это результат несовместимости разных методик определения степени опасности, тех или иных рисков. По принятой авторами Доклада методике, эксперты должны были выбрать только три глобальных тренда, которые им кажутся наиболее вероятными в ближайшие 10 лет.

Следующая схема, развивая предыдущий граф глобальных взаимозависимостей, более «закольцована». Однако все равно в ее центре находится все та же глубокая социальная нестабильность, которая тесно связана с кризисом национальных государств (или же, что не менее важно, с неуправляемостью глобального целого), невозможностью противостоять глобальному изменению климата, негативными последствиями технологических инноваций и связанными с ними безработицей или недостаточной или неполной занятостью.

Как можно заключить из следующей таблицы, в течение прошедших 2008-18 гг., по мнению экспертов, вероятность возникновения негативных экономических факторов и событий уменьшалась, а вероятность природных катастроф, напротив, росла. В терминах влияния глобальных рисков за тот же период роль негативных экономических факторов и событий уменьшалась, а геополитических, таких как угроза массового уничтожения, напротив, возросла. Снова обнаруживается противоречие между данными данной и предыдущих таблиц или схем.

Теперь, несколько выдержек из Предисловия и текста Доклада. С моей точки зрения, его авторы совершенно справедливо подчеркивают отсутствие системного подхода к глобальной динамике.

Однако вся проблема в том, что эксплицированные в Докладе противоречия и риски не могут быть разрешены или элиминированы в рамках существующей капиталистической системы, сколько бы она не использовала новейших технологий. Глубокая социальная нестабильность – ее непосредственный и неизбежный результат.

Глубокая социальная нестабильность – это эвфемизм биологической интерпретации процессов, происходящих на планете, когда сильный «поедает» слабого. То есть, как говорят некоторые и социальные экологи и биологи, человечество продолжает вести себя как биологический вид. Сетевой анализ – адекватный инструмент для изучения глобальных процессов. Но он лишь инструмент. Тем более что анализ метаболических процессов, происходящих в космосе, на земле и под землей, скорее всего, выявит еще более серьезные проблемы глобальной динамики. Как отмечают авторы Доклада, нам еще предстоит понять, как устроены и работают такие сложные системы, как общество или среда обитания. Когда я еще 30 лет назад пытался ввести в научный оборот понятие среды обитания как сложного и специфического агента, мои коллеги меня высмеяли. Сейчас, наконец, они задумались над этим, но опросом экспертов здесь не обойтись. Надобно сначала понять, что нет отдельно природы, общества и технических сооружений и инфраструктур. Мы не заметили, как наша планета и все е окружение превратились в сложную социобиотехническую систему, которая может одновременно быть и средой, и агентом социального действия.

Авторы справедливо указывают на необходимость быстрого перехода от анализа и рефлексии к действию. 10 лет – очень маленький срок для столь кардинального поворота глобальной социобиотехнической машины. Поэтому, по моему глубокому убеждению, для построения модели перехода от анализа к социальному действию потребуются другие интеллектуальные силы.

Обозначенные выше проблемы – лишь начало дискуссии о развитии современных сетевых систем и их отображении в социологической теории, что требует всестороннего и обстоятельного разговора.

04.02.2018



КОММЕНТАРИИ К ЭТОЙ СТРАНИЦЕ



rss подписаться на RSS ленту комментариев к этой странице
ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Комментарии. Всего [0]: