Институт социологии
Российской академии наук

Интеллигенция умерла? (реплика вторая)

Интеллигенция умерла? (реплика вторая)

О.Н. Яницкий

Начнем с так называемой «дилеммы Сахарова», потому что именно она внесла сумятицу в мозги советской интеллигенции в годы перестройки. А.Д. Сахаров, свободный и сознательный интеллигент, в течение многих лет создававший все более мощное оружие массового уничтожения всего и вся, «вдруг» превратился в идейного лидера российской демократии! Этот человек выйдя из башни «слоновой кости» ВПК, без публичного покаяния, что так любят наши демократы, без всякого опыта той трудной и опасной работы, которую проделывали истинные российские демократы, приобрел титул демократа номер один. А ведь были не только за рубежом, но и в СССР, интеллигенты, которые отказались создавать это оружие вопреки прямому указанию Сталина. Например, нобелевский лауреат П.Л. Капица.

И вообще, мне трудно понять, как зонтик ядерного оружия одновременно способствовал сосуществованию демократии и тоталитаризма. Если демократия без ядерного кулака невозможна, то есть без постоянного страха миллионов людей быть превращенным в ядерную пыль, тогда это не демократия. Однако люди были вынуждены (и это тоже – демократия?) жить в этих условиях и действовать по принципу: глаза боятся, а руки делают!

Удивительно: потом СССР распался, противостояние двух сверх держав ушло в историю (так ли?), но ядерная угроза отнюдь не исчезла, а, по мнению некоторых, она даже возросла. Почему же тогда наши демократы не поддержали глобальное «Движение за мир во всем мире» как базовое условие этой самой демократии. Или же они – только национальные, то есть «суверенные демократы»? Повторю: роль русской интеллигенции никогда не сводилась к политическим целям. В массе своей это были прежде всего просветители и служилые люди, пекущиеся о благе народа.

Почему-то наши демократы уверены, что если в результате демократических выборов будет создана реальная многопартийная система, то жизнь общества сразу изменится. Но тандем «власти-собственности», о котором справедливо говорила Л. Шевцова,  этого не допустит. И нигде еще в мире многопартийность не приводила немедленно ко всеобщему благоденствию. Что подтверждается и опытом начального периода российских реформ.

Но вернусь к главному тезису Л. Шевцовой: «функция интеллигенции в России – как морального эталона и оппонента самодержавия – оказалась исчерпанной»...«российские интеллектуалы потеряли  себя..». Начать с того, что в российской истории всегда было несколько фигур, носителей «морального эталона»: с одной стороны – А.И. Герцен, Л.Н. Толстой, Ф. М Достоевский, с другой – В.Г. Короленко, с третьей – Г.В. Плеханов, В.И. Ленин и другие. Значит, надо было думать и выбирать.

Далее, чтобы быть оппонентом самодержавия, нужны инструменты: организация и пропаганда. Это прекрасно поняли большевики. Почему же, когда был создан Народный фронт, пусть даже по западным лекалам, как нам рассказала  позже М. Лауристин, наши демократы его не возглавили, а пустились в теоретические споры или примкнули к невесть откуда взявшимся «демократическим лидерам» из  самой что ни на есть сердцевины КПСС?

Вообще, вопреки всему мировому опыту, наши новоявленные демократы (за исключением Б.Кагарлицкого) игнорировали и старые, и новые социальные движения как инструмент осуществления демократических перемен. Не обратив внимания даже на профсоюзы, один из самых мощных инструментов любых социальных перемен. Три года бригада социологов (в которой и мне посчастливилось принять участие) под руководством А. Турэна и М. Вивьерки, изучали новые российские социальные движения. Закончили и вынесли на суд общественности.

И что? А – ничего, ноль внимания! Что за слепота такая? Или элементарное незнание правил политической борьбы? А ведь эти народные фронты и другие формы социальных движений создавались с самого низу, самоорганизовались, писали программы и манифесты, но потом забуксовали и растворились, так как не было у них ни общей стратегии, ни набора тактик, ни проектов, – но не тех «вообще», о которых говорила Шевцова, а проектов практических действий, что в западной социологии именуется action repertoire. И еще одно, очень важное обстоятельство. Живых моральных авторитетов масштаба Герцена или Толстого у местных лидеров гражданских инициатив не было, но была русская культура и элементарные нормы приличия, на которых они воспитывались с детства. Но наши демократы, вместо того, чтобы сорганизовать и повести за собой эти нарождавшиеся ячейки гражданского общества, стали ластиться к новым властям, витийствовать с высоких трибун, бороться между собой за то, кто из них первый сказал «Э».

И так – каждый раз. Как только возникает действительное общественное движение (обманутых дольщков или владельцев праворульных машин), нет чтобы «демократам» возглавить его или хотя бы сделать его своим активом – тут же начинается какая-то карусель с Триумфальной площадью или другим «демократическим проектом». Уважаемое мною «Эхо Москвы» предоставляет эфир одной и той же обойме демократов. А почему бы не послушать голоса с мест, и не по принципу «давай-давай», а на равных с Э.Лимоновым или В. Рыжковым: по полчаса или по часу? А ведь как только Е. Ройзман получил доступ к центральным СМИ, власть забеспокоилась.

См. в блоге О.Н. Яницкого от 10.09.2011. Интеллигенция умерла? (реплика на статьи Л.Шевцовой «Россия: логика упадка», Новая Газета, №№ 101 и 102, 2011 г.).



КОММЕНТАРИИ К ЭТОЙ СТРАНИЦЕ



rss подписаться на RSS ленту комментариев к этой странице
ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Комментарии. Всего [0]: