Городской средний класс в современной России

<<назад           

оглавление

                

К общим выводам

Результаты настоящего исследования, а также их сопоставление с результатами предыдущих исследований средних слоев российского общества, дают веские основания сформулировать ряд обобщений и выводов.

1. Главный вывод состоит в том, что за пятнадцать лет реформ в России сложился массовый средний класс. На конец 2006 г. в составе взрослого городского населения он составлял 20%-22%. Однако, как показало исследование, имеют место значительные различия в доле представителей средних слоев в разных типах поселений. Так, в городах с численностью населения до 250 тысяч человек, доля среднего класса лишь на два процента превышает показатель для сел и поселков городского типа, составляя 13% экономически активного населения. В городах с численностью населения от 250 тысяч человек и выше эта доля составляет уже 24%, а в городах-миллионниках доля среднего класса равна 28%.

Еще около трети взрослого городского населения во всех типах городов составляет периферия среднего класса, представителям которой для полного соответствия собственно среднему классу не хватает всего одного критерия из четырех, сформулированных в данном докладе (характер труда – нефизический; образование не ниже среднего специального; уровень доходов – не ниже медианного по своему региону проживания; самооценка своего социального статуса не ниже четвертой-пятой ступени по десятибалльной шкале).

Характерной особенностью среднего класса в сегодняшней России выступает не столько более низкий уровень его жизни сравнительно со странами Запада, сколько наличие достаточно большой «периферии» среднего класса, часть которой, при определенных условиях, может быстро войти в его состав. Достаточно сказать, что каждому второму представителю периферии среднего класса войти в его состав мешают только низкие доходы. Учитывая, что свыше половины данной группы – это работники бюджетных отраслей (образование, наука, здравоохранение), ситуация с которыми может динамично меняться, в случае, например, повышения зарплаты или успешной реализации национальных проектов, то данная группа вполне может рассматриваться как существенный резерв для пополнения среднего класса.

Таким образом, основное ограничение, мешающее более чем половине представителей периферии среднего класса оказаться в его составе (уровень доходов), относится к числу весьма эластичных, как, впрочем, и самооценки собственного статуса, и может быть быстро преодолено при условии резкого повышения зарплат бюджетников, которое способно увеличить численность городского среднего класса с 20% до 27%-28% всего экономически активного городского населения, а с учетом элиты рабочего класса численность среднего класса в России может превысить треть городского населения. Это максимум на обозримую перспективу.

2. Как показало исследование, средний класс – это комплексное образование, которое имеет свою внутреннюю структуру и различия по происхождению отдельных социальных слоев, входящих в данную структуру. Так, наибольшую долю в составе среднего класса составляют работники государственного сектора – 54%, а работники частных предприятий 35%.

Если рассмотреть представительность среднего класса в отраслевом разрезе, можно констатировать: наибольшая доля его приходится на сферу промышленности, транспорта и строительства. Весьма представительна доля среднего класса в составе работников системы образования, армии, правоохранительных органах, торговле. Вместе с тем, незначительна доля среднего класса в науке и научном обслуживании, коммунальном, а также сельском и лесном хозяйствах.

Существенные различия наблюдаются между «старым» и «новым» средним классом. В составе «старого» среднего класса – мелкие и средние частные собственники, а в составе «нового» - работники, владеющие развитыми навыками интеллектуальной деятельности (массовая интеллигенция, служащие, менеджеры, руководители разного уровня и др.). «Старый» средний класс составляют преимущественно мужчины (73%) – выходцы из районных центров, малых городов, которые отличаются от «нового» среднего класса не только высокой материальной обеспеченностью, но и более низким уровнем образования (на 1-2 ступени).

Для развитых капиталистических стран характерна тенденция сокращения удельного веса «старого» и увеличение «нового» среднего класса. Для современной трансформирующейся России с переходной  экономикой тенденция, казалось бы, должна быть иная. С одной стороны, при этом должен возрождаться фактически новый для страны слой предпринимателей, который может быть определен как «новый старый». А с другой – постепенное вхождение в социально-экономическую и политическую жизнь, в качестве устойчивой социальной группы, традиционных «новых средних».

Однако, как показало данное исследование, «старый» средний класс отнюдь не растет, скорее можно говорить о стагнации малого бизнеса. То же относится и к «новому» среднему классу, многие представители которого, входившие в него еще пять лет назад, «выпали» из его состава, оказавшись в числе рабочих.

Весьма интересной является и образовательная структура российского городского среднего класса. Его представители являются наиболее образованной частью населения, что в условиях рыночных отношений должно давать им определенные преимущества на рынке труда. Данный вывод, хотя и в несколько меньшей степени, можно отнести и к представителям периферийных слоев среднего класса.

К числу положительных сторон профессиональной деятельности среднего класса можно отнести ряд особенностей, которые определяют его специфику по сравнению с другими социальными группами – функциональность и автономность его труда, бóльшую устойчивость социально-профессионального положения. Кроме того, в структуре трудовой мотивации этой категории работников доминируют факторы, связанные с содержанием работы, которая является для них не просто источником средств к существованию, но и средством самореализации. В то же время, дальнейший рост среднего класса напрямую зависит от оптимального формирования рынка труда, его «запроса» на работника высокой квалификации.

3. Одна из ярко выраженных отличительных черт среднего класса – специфика его самоидентификации. Главным образом, она заключается в том, что именно представители среднего класса идентифицируют себя с большинством предложенных для самоопределения групп гораздо чаще, чем другие слои населения. А это означает, что «среднеклассники» в большей степени встроены в социальные связи, видят меньше социальных барьеров для взаимодействия, имеют более широкий социальный кругозор, что свидетельствует в целом об их относительном благополучии, стабильном социальном самочувствии.

В настоящее время, судя по результатам исследования, в российском среднем классе относительно высока доля людей, которые ценят свою профессию и работу, являются успешными в этой области, что позволяет им чувствовать себя уверенно и идентифицировать себя в социальном пространстве с себе подобными. Вместе с тем, городской средний класс менее склонен солидаризироваться с наемными работниками, и чаще предпочитает видеть социально близкими класс предпринимателей, поскольку наемные работники воспринимаются скорее как неудачники, а предприниматели – как люди успешные. В ориентации на успех и выделение в окружающем мире «своих» по критерию успеха и материальной независимости — принципиальная тенденция субъективного статусного самоопределения среднего класса. Не случайно, несмотря на то, что по объективному статусу большинство среднего класса является наемными работниками, эта категория выпадает из семантического пространства их самоопределения, поскольку не ассоциируется с успехом и высоким социальным статусом.

4. Исследование выявило весьма тревожную тенденцию: средний класс и его периферия снижают свою активность в повышении квалификации. Особенно обращает на себя внимание то, что это снижение активности в наращивании своего человеческого капитала характеризует новый средний класс, и это касается не только снижения активности в повышении своей квалификации или получения новых навыков, но и готовности тратить на эти цели собственные средства. Так, в 2006 году платные образовательные услуги для взрослых (ВУЗ, курсы повышения квалификации, частные уроки) использовали 29% представителей «нового» среднего класса, в то время, как в 2003 году – 42% его представителей.

Вместе с тем, результаты исследования свидетельствуют о явных признаках зарождения новой тенденции, характерной для всех отраслей и секторов экономики и связанной либо с альтернативными способами поддержания своего профессионализма на необходимом уровне, либо со сменой направления профессиональной деятельности (дополнительное обучение по старой специальности, переподготовка по новой для себя специальности, в т. ч. получение второго образования). Если судить по полученным данным, основной движущей силой отмеченной тенденции являются современные менеджеры. Именно они первыми чувствуют необходимость перехода на качественно новый профессиональный уровень. Отметим также, что выявленная тенденция более интенсивно проявляется в поселениях с численностью свыше миллиона жителей – 33% представителей среднего класса, проживающих в городах-миллионерах, прошли дополнительное обучение по старой специальности (для городов с меньшей численностью этот показатель составляет 25%).

Следует заметить, что процессы пополнения знаний и навыков в «новом» среднем классе протекают более активными темпами, чем в других слоях экономически активного городского населения, и, в частности, в «старом» среднем классе. Наибольшую обеспокоенность, в данной сфере, вызывает периферия среднего класса. Именно периферия продолжает тренд по замораживанию процесса повышения уровня своей профессиональной квалификации. В итоге, процесс деградации профессиональных компетенций у периферии происходит опережающим темпом по сравнению со средним классом. Необходимо учесть, что изначально представители среднего класса резко отличались от периферии, как в профессиональной квалификации, так и в освоении практических навыков. Это дает уверенность в том, что они и в будущем сумеют сохранить свой профессиональный уровень на российском рынке труда.

В целом, результаты исследования по данному аспекту проблемы позволяют сделать следующие выводы: во-первых, российский средний класс в отношении к своему человеческому капиталу неоднороден, и выделенные «новый» и «старый» средние классы действительно имеют свою специфику.

А во-вторых, у «нового» среднего класса большая часть инвестиций в человеческий капитал направляется в постоянное профессиональное совершенствование в рамках ранее полученной специальности. При этом, можно констатировать падение интереса «новых средних» к наращиванию своего человеческого капитала из-за экономической нецелесообразности таких инвестиций. Противодействуют этой тенденции только присущие «новому» среднему классу особенности его мировоззрения – ценности интересной работы, самореализации, потребность ощущать себя профессионалом в своем деле и т. д.

5. С позиции экономического сознания и поведения российский средний класс наиболее массово использует свободные средства для покупки товаров длительного пользования, откладывания их на черный день, в том числе на сберкнижки, на помощь родственникам и покупку валюты. При этом перечисленные возможности, зачастую, используются одновременно. Эти поведенческие практики можно назвать традиционными, они не несут инвестиционной направленности, и делятся фактически на две стратегии: потребление и сбережение. К первой относится покупка товаров длительного пользования и текущая помощь родственникам, ко второй – вклады в сбербанке, накопления на «черный день» и, ставшая привычной для России, покупка валюты. Этих стратегий придерживаются 41% и 40% представителей среднего класса соответственно.

Наряду с этим наблюдается и качественно иная стратегия – активное вложение средств в коммерческие банки для получения выгодных процентов и покупка жилья в инвестиционных целях, а также менее распространенная покупка ценных бумаг и предоставление денег в долг под проценты частным лицам. Все эти практики могут быть объединены в стратегию инвестирования. Ее придерживаются 14% представителей среднего класса. При этом избирающие инвестиционную модель поведения в финансовой сфере следуют аналогичным принципам и в жизни в целом. Так, они чаще вкладывают в человеческий капитал (как свой собственный, так и своих детей) по сравнению с последователями других стратегий, что позволяет говорить о них, как о носителях современного инвестиционного менталитета, реализуемого в конкретных поведенческих практиках.

Комплексный анализ экономического сознания и поведения городского среднего класса позволяет утверждать – это именно тот слой, представители которого обладают такими особенностями, как рациональность, стремление к достижению результатов, самореализации, что можно назвать современными продуктивными ценностями.

Особенности его экономического позиционирования проявляются в том, как представители среднего класса ведут себя в реальной жизни. С одной стороны, они рационально подходят к вопросу получения доходов, используют в качестве их источников все виды доступного им капитала: человеческого (собственную квалификацию и навыки) и физического (как деньги, так и недвижимость). С другой стороны, именно в среде среднего класса наиболее распространены эффективные практики распоряжения доходами: они не только тратятся и сберегаются, но и инвестируются, причем, также, как в физический, так и в человеческий капитал. При этом направленность тех стратегий, которых придерживается городской средний класс сегодня, может измениться в сторону увеличения роли инвестиционных стратегий в случае улучшения его материального положения.

6. Как показывает сравнительный анализ результатов исследований среднего класса, ежемесячный душевой доход его представителей последовательно растет. Так, на осень 2006 г. доход на одного члена семьи в среднем классе составлял около 10,5 тысячи рублей (по периферии среднего класса – 7 тысяч рублей, по другим массовым слоям – 5,3 тысячи рублей). Еще несколько лет назад, в 2003 г., душевой доход на одного члена семьи в среднем классе составлял 6,2 тысячи рублей.

Как и ожидалось, выявилась значительная региональная дифференциация в уровне доходов. Достаточно отметить тот факт, что на период проведения исследования, показатель душевого дохода в Москве по средним слоям составлял 14,5 тысячи рублей.

Из результатов исследования вытекает, что подавляющее большинство семей среднего класса (85%) имеют в собственности квартиру или дом. Следует подчеркнуть, что обеспеченность среднего класса квартирами возросла по сравнению с 1999 г. и 2003 г. – тогда доля собственников жилья в среднем классе составляла около 70%. Таким образом, представители среднего класса воспользовались возможностью приватизации жилья.

Более трети семей среднего класса имеют также дачу, садово-огородный участок с домом, треть – гараж или место на коллективной стоянке. 8% имеют второе жилье (среди других слоев населения эта доля в разы меньше и составляет лишь 3%).

Вместе с тем, квартиру, машину и дачу – своего рода традиционный набор, свидетельствующий о достойном уровне жизни, – имеют только около четверти представителей среднего класса. В периферии среднего класса таким набором обладают 18%, а в других массовых слоях – 14%.

По наличию полного набора из трех перечисленных видов имущества особенно выделяются жители городов с населением свыше 1 млн. – 29% представителей среднего класса, 25% – по периферии среднего класса и 11% – среди других массовых слоев населения. А вот в мелких городах, с численностью населения менее 100 тыс., только 19% представителей среднего класса имеют одновременно квартиру, дачу и машину. Таким образом, по уровню владения недвижимостью средний класс отличается от других массовых слоев населения, хотя отличия эти носят, прежде всего, количественный, а не качественный характер. Что касается качественных отличий в этой области, то это характерно, скорее, для богатых слоев населения, чем для среднего класса.

Что касается основных имущественных характеристик и стандартов потребления представителями среднего класса, то они заметно отличаются от тех характеристик и стандартов, которые существуют в других массовых слоях населения. Здесь различия в уровне жизни носят уже не только количественный характер (более высокий уровень доходов), но и качественный. Так, средний класс активно инвестирует в свой человеческий капитал и человеческий капитал своих детей, что способствует реализации его функции воспроизводства качественной рабочей силы. Свое превосходство в этом вопросе средний класс реализует в более активном поведении на рынке труда, что приводит к большей стабильности его доходов и меньшей зависимости от государственной помощи. Кроме того, средний класс лучше обеспечен товарами длительного пользования (и при их выборе демонстрирует четко просматривающиеся установки на опережающее потребление инновационных товаров), имеет в собственности недвижимость (как правило, ни один ее вид) и проявляет склонность к рациональному использованию собственности и имущества. Такая экономическая самостоятельность среднего класса и более высокий, по сравнению с другими слоями населения, уровень жизни, способствуют реализации его функции, как гаранта стабильного экономического развития.

Однако успешность среднего класса, на фоне других групп населения, сопровождается отрицательной динамикой в развитии самого среднего класса. Так, за последние годы снизилось потребление средним классом платных услуг, которые представляют собой инвестиции в человеческий капитал, снизились и показатели достижений среднего класса в профессиональной сфере и образовании.

7. Заметное место в жизни городского среднего класса занимает досуг и отдых в период отпуска. Пока нельзя сказать, что средний класс полностью удовлетворен качеством своего досуга, хотя степень удовлетворенности здесь выше, чем в других массовых социальных слоях российского населения. Так, полностью недовольных этой сферой жизни среди представителей среднего класса в два раза меньше, чем по России в целом (6% против 12%), в то время, как каждый второй считает свои возможности для проведения досуга хорошими (в отличие от каждого третьего представителя других социальных слоев, включая периферию среднего класса. Динамика последних лет свидетельствует о том, что субъективно сфера досуга воспринимается средним классом все более и более позитивно, а степень удовлетворенности этой стороной жизни заметно растет. Еще в 2003 году каждый пятый представитель среднего класса был полностью неудовлетворен качеством своего досуга. Сейчас показатели острой неудовлетворенности демонстрируют практически трехкратное снижение.

Примерно те же самые тенденции наблюдаются и с возможностями среднего класса отдыхать в период отпуска. Здесь также растет степень удовлетворенности (почти в два раза по сравнению с 2003 годом – 44%, вместо 25%), и снижается острое недовольство (сейчас возможностями отдыха категорически неудовлетворен каждый десятый представитель среднего класса, в 2003 году – каждый третий).

Спецификой среднего класса является то, что он более активен и разнообразен в выборе своих досуговых практик, имеет больше возможностей их осуществлять и, кроме того, более интеллектуален в силу высокого образовательного уровня, что также, не в последнюю очередь, определяет направленность его досуга. В реальности это означает, что представители среднего класса не только чаще посещают театры, концерты, музеи, развлекаются в клубах, барах и ресторанах по сравнению с представителями других социальных слоев, но и чаще читают, занимаются самообразованием, присоединяются к клубам и ассоциациям по интересам. Особую роль в их жизни играет компьютер и Интернет, который опережающими темпами внедряется в сферу домашнего досуга.

Есть все основания сделать вывод: городской средний класс с его возможностями, подкрепленными и материально, и интеллектуально, безусловно, опережает остальное население, привнося в жизнь новые представления о том, каким может быть досуг, в чем ценность свободного времени, какие формы его заполнения предпочтительнее выбрать и каков их новый спектр. При этом, уже не так важно, организовывается ли досуг в публичном или приватном пространстве. На степень удовлетворенности им влияет доступ к тем информационным каналам, которые позволяют свободно пользоваться любыми достижениями культуры, как современной, так и классической, не выходя из дома.

8. На основе полученных результатов можно констатировать, что в целом морально-нравственный портрет представителей среднего класса воспроизводит те же черты, которыми характеризуются и остальные группы населения, но, при этом, имеет некоторые незначительные отличия, которые заключаются, прежде всего, в чуть большем стремлении к соблюдению правил игры в деловых взаимоотношениях и, напротив, чуть меньшей чистоплотностью в отношениях с государством и в сфере частной жизни. Но это вовсе не значит, что обеспеченные жители крупных российских городов – это люди «без стыда и совести». Не отрицая того, что успешность периода «дикого капитализма» в России действительно зачастую опиралась на способность человека закрывать глаза на общепринятые нормы и правила, нельзя отрицать и того, что к настоящему времени ситуация изменилась. Сегодня, именно, средний класс крупных городов, в том числе мегаполисов, нередко задает тон в приобщении людей к морально-нравственным установкам. По всей видимости, быть честным в этой социальной среде сегодня становится модным и даже необходимым, а ключом к успеху становится безупречная репутация, неумение (нежелание) в нужный момент «переступить черту».

Впрочем, и в отношении к закону некоторые позитивные изменения уже есть, в частности, именно среди представителей среднего класса сегодня больше, нежели в других социальных группах, людей, которые ориентированы на повсеместное и безусловное соблюдение закона.

Преимущественная ориентация представителей среднего класса на деловую среду отражается и в том, какие качества они больше всего ценят в людях. При общей близости оценок представителей среднего класса и других слоев населения, образ «хорошего человека» из среднего класса гораздо сильнее сфокусирован на профессиональных качествах.

В отличие от общего «центробежного» поселенческого вектора распространения морально-нравственных установок, в среде среднего класса, именно, крупные города, в том числе мегаполисы, нередко демонстрируют более последовательную приверженность морально-нравственным установкам. Честность и порядочность в этой социальной среде – верный путь к созданию благоприятной деловой репутации.

Проведенный анализ подтвердил также, что общая тенденция межпоколенческой преемственности нравственных ориентаций распространяется и на средний класс. В то же время, исследование выявило специфику вступавшей во взрослую жизнь в начале 1990-х годов группы 31-40-летних представителей этого социального слоя, которые по многим позициям «выпадают» в целом из стройной системы межпоколенческого транзита нравственных ценностей. Вероятно, это отражает, с одной стороны, особенности формирования среднего класса недавнего периода «дикого капитализма», когда успешность человека, зачастую, зависела от его нравственной «гибкости», а с другой стороны – уход этого периода в прошлое и становление новых правил «респектабельной успешности».

9. Как настоящее, так и ранее проведенные исследования показали, что идеологические и политические предпочтения различных групп, составляющих городской средний класс, заметно различаются. Выявились черты, мировоззренческие установки, которые являются для него общими, типичными. Прежде всего, это невысокий интерес к политике, выраженная направленность на частные интересы и индивидуальную самореализацию.

Наряду с этим, отмечается высокий уровень поддержки «партии власти» городским средним классом. Это обусловлено, прежде всего, тем, что его представители, как правило, более активно включены в разнообразные сети социального взаимодействия и, соответственно, их социальный статус и имущественный уровень в определенной мере зависит от приверженности существующей системе в целом и тех механизмов и процедур, с помощью которых она существует и воспроизводится. «Единая Россия», безусловно, воспринимается этими слоями скорее как правая партия, но ее «правизна» в большей степени связана с идеей порядка и стабильности, чем с идеей свободного рынка и демократии. При этом, поддержка власти, в том числе и «Единой России», носит характер социального обмена, а проще говоря, «сделки» – лояльность в обмен на возможность заниматься своими делами и строить свою жизнь по собственному усмотрению. Но когда затрагиваются интересы «середняков», они в состоянии реагировать довольно решительно. Реакция, например, «обманутых дольщиков», «бутовцев», автомобилистов и др. свидетельствует о том, что при определенных условиях многие представители среднего класса могут достаточно быстро поменять свои политические предпочтения, если власть будет действовать вразрез с их интересами. Но, одновременно, они по-прежнему дорожат стабильностью и порядком и отвергают радикализм и экстремизм в отстаивании собственных интересов.

В общем, исследование свидетельствует о некотором, хотя и незначительном росте интереса городских средних слоев к политике, но и об их готовности отстаивать свои интересы через различные каналы общественного и политического участия.

Большинство представителей средних слоев по-прежнему политически индифферентны и политически малоактивны. Однако драматизировать это не следует. Во-первых, потому, что в любом современном обществе, к числу которых, безусловно, относится и Россия, происходит естественная, органичная плюрализация форм реализации жизненных интересов людей. То, что эти интересы не концентрируются исключительно на политике, представляется вполне закономерным и оправданным. Во-вторых, сегодня проблема массовости участия не так актуальна, как раньше. Прошли времена, когда политика начиналась там, где миллионы. Сегодня, даже маленькие группы активистов, благодаря современным средствам коммуникации, могут оказывать заметное влияние, как на власть, так и на общественное мнение.

10. В ходе российской трансформации постоянно возникал и возникает вопрос об отношении российского социума к Западу и западной модели развития. Какую позицию сегодня занимает в этом вопросе городской средний класс?

Как показали наши предыдущие опросы, на рубеже 80-х и 90-х годов ХХ века, значительное преобладание в общественной и интеллектуальной жизни страны получила ориентация на Запад. Однако к концу столетия и в массовом сознании, и в социальных практиках произошел коренной перелом, который в свое время характеризовали как консервативную революцию, смыслом которой стало возвращение на «собственный» путь и своего рода реабилитация исконных «российских» ценностей. Данная тенденция сохраняется и сегодня. В общем, за западный путь развития высказалась треть россиян, а за самостоятельный и самобытный путь – две трети. Такое соотношение устойчиво поддерживается, по крайней мере, с конца 90-х годов истекшего столетия.

Весьма содержательные выводы можно получить, если обратиться к восприятию россиянами Европейского континента. Во всех возрастных группах, Европа воспринимается намного позитивнее, чем, допустим, Америка или Азия. Что касается среднего класса, то он однозначно может быть охарактеризован как проевропейский класс. Здесь уровень положительных реакций на слово Европа (92%) почти достигает уровня лояльности к самой России (98%).

Что это за Европа? В этой связи было довольно интересно сопоставить эмоциональные реакции россиян на два, почти тождественных по смыслу, слова «Европа» и «Евросоюз». Обнаружилось, что перепад в уровне симпатий между Европой и ЕС среди респондентов, отнесенных нами к среднему классу, составил около 20% в пользу Европы.

Вывод, который можно из этого сделать, состоит в том, что Россия сознает себя частью европейского культурно-исторического мира и психологически к нему тяготеет, причем, в среднем классе это тяготение особенно заметно. Однако, будучи «тоже Европой», она в то же время представляет собой, как бы «другую Европу». Например, в России иначе, чем в большинстве других стран современной Европы, трактуются отношения между индивидом и государством. Российское государство в глазах своих граждан предстает не столько «ночным сторожем» и арбитром, следящим за соблюдением «правил игры», сколько генератором жизненных смыслов и субъектом коллективного исторического целеполагания. А это значит, что и концепт демократии у россиян не вполне совпадает с тем, что считается демократией в Западной Европе. Более половины опрошенных респондентов считает, что государство должно представлять и отстаивать приоритет общенародных интересов перед интересами отдельной личности, а категорически не согласны с этим тезисом только 10%. Совсем экзотическим, с точки зрения классических формул европейской политологии, выглядит полностью разделяемое 42% россиян и частично разделяемое еще 45% – убеждение, согласно которому задача политической оппозиции состоит не в том, чтобы критиковать правительство, а в том, чтобы «оказывать помощь» в его работе.

Важной особенностью менталитета современного россиянина является также сочетание модернизационных устремлений со стремлением сохранить традицию. Термин «традиция» окрашен исключительно позитивно и в этом отношении значительно превосходит термин «перемены» (90% против 58%). Даже у самых юных респондентов положительное отношение к традиции выразили свыше 82% опрошенных, в старших возрастных когортах значение соответствующего индикатора возрастает до 95%. Уважение к традициям демонстрирует и средний класс – 88% при 92% в прочих социальных стратах. Более ценным, чем традиция (хотя и ненамного) россиянам представляется только сама страна Россия, они сами (понятия «Я» и «Мы»), да еще, пожалуй, «успех» (индикатор положительных реакций на это последнее понятие – 94%).

Возможно, эти данные в сочетании с описанными в докладе своеобразными чертами национальной культуры и российского менталитета, с одной стороны, и отношением к Европе – с другой, помогут лучше понять хорошо известный факт, что, искренне симпатизируя «первой Европе» и признавая необходимость учитывать и перенимать ее опыт, россияне, в отличие, скажем, от поляков или эстонцев, все же совершенно не склонны безоговорочно принимать доминирующие в Европе представления и, так называемые, «евростандарты».

<<назад           

оглавление

                


полная версия страницы

© 1998-2020. Институт социологии РАН (http://www.isras.ru)