Институт социологии
Федерального научно-исследовательского социологического центра
Российской академии наук

Городской средний класс в современной России

<<назад           

оглавление

>> дальше

2. Социально-профессиональный портрет и квалификационные характеристики среднего класса

Становление социальных статусов самым непосредственным образом связано с теми модернизационными процессами, которые происходят в настоящее время в социально-трудовой сфере. Именно в этом социальном пространстве формирует свои потенции СК, ресурсы которого связаны с определенным типом экономического поведения, с высокопрофессиональными навыками трудовой деятельности, с ориентаций на ее престиж, с достаточно высоким уровнем образования и адаптационным потенциалом и т. д. Учитывая это, проанализируем экономико-производственные характеристики СК, особенности его занятости и образования, словом – все те показатели, на основании которых можно судить об особенностях его социально-профессионального положения.

Однако, сначала посмотрим на показатели, характеризующие социальную среду рекрутирования СК.

Первый показатель связан непосредственно со структурной перестройкой всей экономики страны, с переходом к разнообразным формам собственности. Как показывают данные Росстата[1], за последние 15 лет доля занятых в государственном секторе народного хозяйства плавно снижается и столь же плавно увеличивается доля занятых в частном секторе (36% и 52% в 2005 году соответственно). Именно поэтому значительная часть СК сосредоточена в приватизированных и на вновь созданных частных предприятиях – почти 35%, причем, ни периферия СК, ни прочие массовые слои здесь не имеют преимущества: их удельный вес в этом секторе примерно одинаков. В государственном секторе сосредоточена наибольшая доля респондентов: 54% представителей СК, 60% – его периферии и 41% прочих массовых слоев. Единственный сектор, где доминируют представители СК, это сектор индивидуально-трудовой деятельности.

Наличие высокой доли опрошенных, занятых в государственном секторе, как показывают данные исследования, объясняется отраслевой спецификой занятости СК. Это второй показатель, характеризующий среду трудовой занятости респондентов. Наибольшая доля приходится на промышленность, в том числе электроэнергетику (в этой отрасли более всего предприятий остается в собственности государства или муниципальных органов), транспорт и строительство (22%). Велик удельный вес опрошенных в системе образования (16%), в армии и в правоохранительных органах (13%), в торговле (11%). Незначителен – в сельском и лесном хозяйстве (1%), в коммунальном хозяйстве (2%), в науке и научном обслуживании (3%).

Третий показатель характеризует социальный состав СК и его динамику. Как известно, СК – комплексное образование, имеющее свою внутреннюю структуру, различия по происхождению отдельных социальных слоев, входящих в эту структуру и т. д. Самым существенным различием являются различия между «старым» и «новым» средним классом. Если «старый» СК объединяет мелких и средних частных собственников, то «новый» включает лиц, владеющих развитыми навыками интеллектуальной деятельности – это массовая интеллигенция, служащие, менеджеры, руководители разного уровня и.т.д.

Рассмотрим уровень образования и профессиональной подготовки СК. Уровень профессионального образования – тот критерий, который по определению отличает СК от других групп, опрошенных в исследовании (периферии СК и прочих массовых слоев). Интересна сама по себе образовательная структура российского городского СК.

Таблица 1

Уровень профессионального образования различных групп респондентов, в %

 

Образование

Группы респондентов

Средний класс

Периферия

Прочие
массовые слои

Не имеют специального профессионального образования

1,0

4,0

48,0

Среднее специальное

30,0

50,0

40,0

Высшее гуманитарное или экономическое

33,0

27,0

7,0

Высшее техническое или естественно-научное

36,0

19,0

5,0

 

Как видим, более двух третей представителей средних слоев имеют высшее образование, и практически никто из них не входит в группу не имеющих профессионального образования (что было возможно по критериям выделения СК только для предпринимателей). Последнее обстоятельство характерно и для представителей периферийных слоев. Но профессиональное образование последних в большей степени среднего уровня. Для представителей других массовых слоев характерна прямо противоположная ситуация: половина из них имеет низший уровень профессионального образования (ПТУ) или вообще его не имеет.

Однако сам по себе тот или иной уровень образования еще не является гарантией достижения определенных социальных или профессиональных целей. Многое зависит от возможности эффективного использования полученного образования. С этой точки зрения его можно рассматривать как функциональное или дисфункциональное. Если профессионально-квалификационные возможности субъектов, приобретенные в результате полученного образования, адекватны требованиям их производственной деятельности, то само это образование функционально, в противном случае – дисфункционально.

Показатели соответствия полученной квалификации требованиям выполняемой работы у представителей СК, периферийных и массовых слоев таковы: квалификация соответствует требованиям выполняемой работы – 80%; 80%; 70% соответственно; не соответствует – 19%; 20%; 29% соответственно. Как видим, во всех слоях опрошенных примерно одинаково представлены группы «функциональное образование» и «дисфункциональное образование». В то же время в числовом отношении эти группы далеко не равнозначны – первая значительно превышает вторую, особенно в среднем классе и в его периферии (в 4 раза). В массовых слоях этот разрыв меньше (в 2,4 раза), но и здесь он достаточно велик. О недостаточной эффективности использования полученного респондентами образования свидетельствуют и данные о соответствии их работы приобретенной специальности. Не по специальности в настоящее время работает 31% представителей СК; 33% – периферийного слоя; 48% – прочих массовых слоев.

Если рассматривать группу имеющих «дисфункциональное образование» по населению в целом, то необходимо отметить, по крайней мере, два достаточно тревожных момента. Во-первых, доля респондентов, входящих в эту группу, достаточно велика (особенно в «прочих массовых слоях»). А дисфункциональность образования ведет к снижению уровня функциональности самого труда. Во-вторых, в подавляющем большинстве у респондентов этой группы полученная квалификация выше требований выполняемой работы (в среднем классе – в 14% случаев, в его периферии – в 16% и прочих массовых слоях – в 24% случаев), что понижает уровень функциональности труда еще больше.

На наш взгляд, подобное положение объясняется особенностями рынка труда в России. Большим спросом в настоящее время пользуются специальности, не требующие высокого уровня образования. В этой ситуации даже представители массовых слоев, имеющие невысокий уровень образования, вынуждены браться за низкоквалифицированный труд – не случайно, как отмечалось выше, часть СК за последние 5 лет «ушла» в рабочие. Что касается средних и периферийных слоев, то даже если их представители в большинстве своем имеют профессии, спрос на которые высок, все же они имеют ограниченную возможность выбора, поскольку высокий спрос на рынке труда еще не означает адекватной заработной платы.

Наглядно показать дисфункциональность труда, когда квалификация респондентов выше требований выполняемой работы, позволяет анализ соотношения владения навыками работы на компьютере (такими навыками владеют 82% представителей СК; 57% – периферии и 34% – прочих массовых слоев) и востребованности этого навыка их работой. Пока что работа связана с постоянным использованием навыков работы на компьютере у 38%; 22%; 8% респондентов из разных слоев соответственно. Еще 33%; 24%; 12% представителей опрошенных слоев пользуются компьютером для нужд работы лишь иногда. Как видим, очень значительная часть представителей всех слоев, включая СК, умеющих работать на компьютере, не используют этот навык в своей работе.

В этой связи нельзя не сказать об особенностях отношения СК к его работе. Работа для представителей СК – инструментальная (источник средств), и терминальная (самореализация) ценность. Вот почему на вопрос, что нравится и что не нравится им в их работе, представители СК ответили, что в большей степени их беспокоит маленькая зарплата и утомительность работы, а нравится то, что работа интересная и инициативная.

Однако если для опрошенных представителей СК интересная и инициативная работа является наибольшей ценностью, то для представителей других слоев на первый план выдвигается хороший социально-психологический климат в коллективе. Таким образом, можно сказать, что представители СК в большей степени ориентированы на индивидуальную карьеру, в то время, как другие слои имеют установку на жизнь в коллективе, среди своих коллег.

Понятия о должном и сущем часто имеют большие различия. Какой должна быть идеальная работа по мнению представителей городского СК? Во-первых, она должна быть хорошо оплачиваемой (эту характеристику выбрали 79% опрошенных представителей СК). Во-вторых, интересной (55%). В этом их мнение звучит в унисон с представителями других социальных слоев. Примечательно, что ни один представитель СК не сказал о том, что он не хочет работать, тогда как у других опрошенных высказывания такого рода встречались. Поскольку их заработная плата по основному месту работы, по мнению респондентов, недостаточно велика, то встает вопрос о дополнительных заработках. Более половины опрошенных представителей СК имели дополнительную работу, приносящую доход. При этом для представителей СК в меньшей степени, чем для других слоев, вторая работа является источником дополнительных доходов и в большей степени ее рассматривают обычно как средство самореализации, средство налаживания новых связей, возможностей, средство повышения квалификации (см. рис. 4)

Рисунок 4

Роль дополнительного места работы в жизни представителей различных слоев, в %

К числу важнейших особенностей профессиональных позиций СК относится и степень автономии их труда. Автономия, трактуемая как самоуправление, самостоятельность в широком смысле слова – неотъемлемое качество, характеризующее состояние и деятельность любого субъекта, будь то индивид, слой, группа. По отношению к среднему классу автономия – тот показатель, который связан и с его местом в производственной структуре, и с его ролью в обществе.

Говоря об автономии, прежде всего, необходимо выделить такую характеристику, как профессиональная автономия, связанную с особенностями участия индивида в производственном процессе. Поскольку наемный работник (исключение составляют предприниматели) не владеет материальными и финансовыми средствами, она означает степень его самостоятельности в контроле над выполнением того или иного конкретного задания.

Следующая важнейшая слагаемая профессиональной автономии – автономия режима труда, а именно – степень определения временного графика своей трудовой деятельности. Участие индивида в производстве не сводится лишь к решению непосредственно трудовых операций. Характер включения в производственную ситуацию намного шире и комплекснее, поскольку последняя имеет два основных аспекта – трудовой (о чем уже говорилось выше) и социальный. Под социальным аспектом автономии понимаются такие характеристики работы, как отношения с руководством, с коллегами, мера самостоятельности в решении внутрипроизводственных проблем. Поэтому третью слагаемую автономии мы определяем как социально-производственную автономию.

А теперь проанализируем наличие у представителей СК, периферии и прочих массовых слоев указанных видов автономии на их рабочих местах. Профессиональная автономия по отношению к предмету производства (какие задания выполнять) в среднем классе выражена слабо и носит в большей степени косвенный характер, ибо этот аспект его деятельности зависит в основном от руководителя (29%, определяющих это самостоятельно, против 48%, за которых это делает руководитель). В то же время по отношению к интенсивности труда ситуация обратная: 50% представителей СК сами решают вопрос о темпе работы, а еще 22% – вместе с руководителем. Остальным это определяет только руководитель. В остальных социальных слоях опрошенных картина с автономией выглядит несопоставимо хуже.

Таким образом, профессиональная автономия в большей степени присуща среднему классу, непосредственный контроль со стороны руководителя по отношению к нему в сравнении с другими слоями населения ослаблен.

Что же касается автономии режима труда, то, несмотря на то, что предложенные альтернативы были достаточно разнообразны: «когда выйти в отпуск», «когда приходить на работу», «когда уходить с работы», «когда взять отгул» – тенденция везде была одна и та же. Представители СК во всех этих вопросах нуждались в гораздо меньшем контроле, чем периферия СК или прочие массовые слои.

Влияют ли виды автономии, связанные с производственным аспектами, на характер включенности респондента в более широкий круг структурных взаимозависимостей. Вывод, который можно сделать, анализируя данные исследования, однозначен – присутствие/отсутствие контроля над непосредственной производственной ситуацией влияет (в положительную или отрицательную сторону) на автономность принятия самостоятельных решений со стороны тех или иных социальных групп. Этот аспект социального действия очень важен с точки зрения формирования индивидуального и коллективного интереса на производстве, интегрированности социальной группы, расширения сферы реального воздействия работника на проблемы, связанные с самым широким кругом социальных отношений. По данным исследования, способны повлиять на принятие решений в масштабах подразделений более половины представителей СК, 44% его периферии и четверть прочих массовых слоев. Их влияние на процесс принятия решений в масштабах всего предприятия менее значительно, соответственно – 16%, 9%, 3%. Уверены, что от них ничего не зависит – 33%, 46% и 70%.

Таким образом, самостоятельность в сфере социально-производственной ситуации в числе прочих факторов влияет на то, что представители СК более интенсивно и результативно вписываются в управленческую структуру предприятия, нуждаются в меньшем контроле со стороны производственной бюрократии, а значит, более автономны.

Рассмотрим проблему устойчивости трудового и социального статуса СК, поскольку в настоящее время одной из реалий российской действительности стала безработица. Проблема кризисного положения граждан, оказавшихся безработными, состоит не только в том, что они имеют низкий душевой доход, а значит, качественно изменяется структура потребления, но и в том, что эта категория населения вынуждена ограничить свои социальные контакты, изменяя привычки досуга. Меняется стиль жизни, возрастает необходимость приспособления человека к существенно изменившимся социально-экономическим условиям. Поэтому, в данных условиях, важным становится выявление «потенциальной безработицы», то есть группы работающих, которая чувствует свою социальную уязвимость и реальную перспективу и риск остаться без работы.

Вот почему так важно, что на вопрос о том, какова, на их взгляд, вероятность того, что они могут в ближайшие 2-3 года оказаться безработными, полностью исключили такую возможность лишь 21% представителей СК, 13% его периферии и 13% в прочих массовых слоях, при том, что 2% первых, 3% вторых и 7% третьих были твердо уверены в возможности возникновения для себя в ближайшем будущем такой ситуации.



[1] Россия в цифрах. Годовой сборник. 2005 г. М. 2006 г., с. 154.

<<назад           

оглавление

>> дальше



КОММЕНТАРИИ К ЭТОЙ СТРАНИЦЕ



rss подписаться на RSS ленту комментариев к этой странице
ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Комментарии. Всего [0]: