Институт социологии
Федерального научно-исследовательского социологического центра
Российской академии наук

Социальное неравенство в социологическом измерении

<<назад 

оглавление

дальше>>

11. Публичная политика и неравенства

В свете вышесказанного о реальных социальных неравенствах и жизненных устремлениях россиян не удивительно, что исследования последнего времени, в том числе и настоящее, фиксируют рост их недовольства ситуацией в социально-экономической сфере. Причем впервые за последнее десятилетие недовольство растет на фоне сравнительно благоприятной экономической ситуации в стране, повышения (хотя и не очень значительного) реальных доходов населения. Это говорит о том, что значительную часть общества уже не устраивает социально-экономическая модель, которая предполагает стабильность без развития, без конвертации экономического роста в улучшение качества жизни большинства граждан.

Характерны в этом отношении ответы россиян на вопрос о том, как изменилось положение дел в различных сферах жизни российского общества за последние 6 лет. Из 14-ти показателей, предложенных респондентам, лишь в 4-х случаях они  отметили позитивные изменения (безработица, возможность зарабатывать, поддержка семьи, пенсионное обеспечение). По всем остальным опрошенные либо не видели никаких изменений (ни в лучшую, ни в худшую сторону), либо отмечали ухудшение ситуации.

Причем, по таким важным сторонам жизни, как бедность, социальная справедливость, ситуация с детскими дошкольными учреждениями, с высшим образованием, здравоохранением, жильем, экологией, безопасностью, доля критических оценок превышала долю положительных в два-три раза (см. табл. 19).

Особо хотелось бы обратить внимание на две тесно связанные между собою позиции, которые, тем не менее, россиянами интерпретировались совершенно по-разному – «возможность зарабатывать» и «уровень жизни населения». Практически каждый второй россиянин (43%) согласились с тем, что за последние шесть лет появилось больше возможностей хорошо заработать (ухудшение видели лишь 13% опрошенных). При этом, лишь 20%, то есть в два раза меньше, отмечали повышение уровня жизни россиян, тогда как ухудшение – 32%. Как и следовало ожидать, возможности зарабатывать активнее других оказались востребованы молодой дееспособной частью общества. Это, прежде всего, были респонденты в возрасте 22-30 лет, а также хорошо обеспеченные россияне. Среди представителей этих возрастных групп доля оценивающих возможности заработать как возросшие, составляла 54%-58%. А среди тех, кто оценивал свое материальное положение как хорошее – и вовсе 69%. Со знаком «плюс» эти возможности также оценивались и группами респондентов, оценивавших свое материальное положение как среднее и плохое.

Таблица 19

Ответы на вопрос: «Как, по Вашему мнению, изменилось положение дел за время президентства Владимира Путина?», в %

Сферы

Ситуация улучшилась

Ситуация
осталась прежней

Ситуация ухудшилась

1. Безработица

38,0

45,0

16,0

2. Возможность зарабатывать

43,0

43,0

13,0

3. Бедность

16,0

53,0

31,0

4. Социальная справедливость

11,0

58,0

29,0

5. Поддержка семьи и рождаемости

34,0

46,0

19,0

6. Дошкольные детские учреждения

13,0

54,0

31,0

7. Среднее образование

14,0

69,0

16,0

8. Высшее образование

13,0

52,0

34,0

9. Здравоохранение

13,0

43,0

43,0

10. Жилищная ситуация

10,0

47,0

42,0

11. Пенсионное обеспечение

29,0

46,0

24,0

12. Уровень жизни населения

20,0

48,0

32,0

 

Однако от оптимизма не остается и следа, когда речь заходит о показателе, характеризующем реальный уровень жизни населения. «Жить стало лучше, жить стало веселее» – это справедливо лишь для высокодоходной части общества и респондентов в возрасте 22-26 лет. При этом, даже в этих группах доля оценивавших возможности хорошо зарабатывать и хорошо жить разнятся почти в два раза (см. табл. 20).

Итак, на первый взгляд ситуация выглядит парадоксальной. Возможности зарабатывать растут, а жизнь, по самооценкам людей, не только не улучшается, а ухудшается.

Отмеченный парадокс, прежде всего, обусловлен новым восприятием россиянами социальной реальности. В середине и особенно конце 90-х годов большинство населения отчетливо понимало, что страна находится в глубочайшем кризисе и всерьез рассчитывать на позитивные перемены не приходится. За последние шесть лет многое изменилось.
В обществе сформировалось стойкое ощущение, что выход страны из кризиса не за горами, что стоит еще немного потерпеть и можно рассчитывать на конвертацию экономического роста в улучшение жизни. В стране появился президент, пользующийся поддержкой большинства граждан, который к тому же бросил клич «Все на борьбу с бедностью!». Соответственно, планка общественных притязаний выросла настолько, что имеющийся уровень материального и социального положения перестает отвечать новому запросу общества к уровню и качеству жизни.

Таблица 20

Оценка респондентами из разных социальных групп возможности зарабатывать и уровня жизни населения, в %

 

 

Ситуация улучшилась

Ситуация осталась прежней

Ситуация ухудшилась

Возможность зарабатывать

Самооценка материального положения

Хорошее

69,0

27,0

4,0

Среднее

48,0

42,0

10,0

Плохое

30,0

50,0

20,0

 

Возраст

18-21

49,0

49,0

2,0

22-26

54,0

45,0

2,0

27-30

58,0

32,0

10,0

31-40

43,0

45,0

12,0

41-50

43,0

45,0

12,0

51-60

40,0

44,0

16,0

60+

39,0

43,0

18,0

Уровень жизни населения

Самооценка материального положения

Хорошее

38,0

51,0

11,0

Среднее

21,0

50,0

29,0

Плохое

13,0

44,0

42,0

 

Возраст

18-21

24,0

57,0

20,0

22-26

31,0

52,0

17,0

27-30

28,0

46,0

26,0

31-40

21,0

47,0

33,0

41-50

20,0

47,0

33,0

51-60

18,0

43,0

39,0

60+

13,0

53,0

34,0

 

Кроме того, все последние годы достаточно быстрыми темпами шло формирование «среднего слоя», для которого «стратегия выживания» не является сверхактуальной. Эти достаточно многочисленные группы сформировали спрос на качественные социальные услуги, которые, как выясняется, существующая социальная инфраструктура не способна удовлетворить. Большинство этих услуг по-прежнему либо низкого качества, либо недоступны по причине их дороговизны. Причем недоступным для многих остается не только качественное жилье, но и  медицинские и образовательные услуги, отдых и даже дошкольные детские учреждения.

На этом фоне проблема социальной справедливости и социального равенства начинает остро переживаться не только беднейшими слоями населения, но и вполне благополучными людьми, которые много работают, неплохо по российским меркам зарабатывают и которые вправе рассчитывать на удовлетворение своих социальных потребностей. Не случайно ситуация с реализацией принципа социальной справедливости россиянами оценивается крайне негативно. Хуже оценивается лишь ситуация с жильем. Все социальные группы, за исключением высокодоходной, отмечают, что справедливости в обществе стало меньше, как бы сигнализируя власти, что все реформы, и, прежде всего, в социальной сфере, должны быть нацелены на обеспечение принципа общего блага, равных возможностей, и, наоборот, «элитизации» доступа к качественным социальным услугам  должен быть положен конец (см. рис. 52).

Рисунок 52

Оценка россиянами ситуации в области реализации принципа социальной справедливости, в %

Это тем более важно, что в обществе еще в 1990-е годы сформировался стойкий «антиреформаторский синдром», который обусловливает настороженное, а в ряде случаев и заведомо негативное отношение к любым преобразованиям в экономической и социальной сферах. У многих людей сегодня есть ощущение, что все социальные реформы означают не что иное, как перекладывание бремени ответственности за их решение на самих граждан, причем именно в тех сферах и областях, где россияне особо рассчитывают на государство.

Настороженное отношение к любым социальным реформам связано и с крайне низким уровнем информированности россиян о сути этих реформ, что, в свою очередь, порождает массу слухов, домыслов, фобий и т. д. Так, от объявления президентом о национальных проектах до проведения опроса прошло около полугода, однако, менее половины респондентов (44%) о них ничего не знали. Отсюда – весьма смутное представление о том, для чего эти проекты нужны и какой ожидается результат. И соответственно – априорное недоверие к тому, что предлагается. Даже к такому стабильно общественно одобряемому делу, как повышение зарплат. 58% россиян не верили, что увеличение зарплат бюджетников в полтора раза до 2008 г. сможет действительно улучшить их материальное положение. Еще больше было тех (72%), кто не верил, что это увеличение зарплат будет способствовать росту качества медицинских и образовательных услуг (см. рис. 53).

Рисунок  53

Уровень информированности и отношения россиян к национальным проектам, в %

Чем хуже (по самооценкам) материально были обеспечены респонденты, тем, как правило, менее они оказывались информированы о национальных проектах в социальной сфере, и тем больше скепсиса демонстрировали в отношении того, что увеличение зарплаты бюджетников заметно улучшит их положение, и что рост зарплат повлечет за собой улучшение работы системы образования и здравоохранения (см. табл. 21).

Таблица 21

Отношение россиян к высказываниям, касающимся национальных проектов в социальной сфере, в % (ответ «Да»)

 

 

Знаете ли Вы о предложенных В. Путиным в сентябре 2005г. четырех новых национальных проектах в социальной сфере – «Образование», «Здравоохранение», «Жилье», «Сельское хозяйство»?

Если зарплата бюджетников до 2008г. действительно будет увеличена в полтора раза по отношению к нынешней, сможет ли это, на Ваш взгляд, значительно улучшить их положение?

Приведет ли, на Ваш взгляд, такое увеличение их зарплат к заметному улучшению работы системы образования и здравоохранения?

Материально обеспечены

Хорошо

76,0

57,0

41,0

Средне

57,0

42,0

27,0

Плохо

49,0

38,0

25,0

 

Результаты исследования свидетельствуют о заметном разрыве между общественными ожиданиями и складывающейся ситуацией. Естественно возникает вопрос – насколько общество готово мириться с таким положением дел? Исследования показывают, что пока недовольство очень многих россиян носит безадресный характер. В обществе сформировалось устойчивое мнение о бесполезности общественного и политического участия, убеждение, что наилучшей жизненной стратегией является организация в своем непосредственном окружении социально-экономических ниш, в которых люди ощущают себя более или менее комфортно.

Это наглядно подтверждают нижеприведенные данные, свидетельствующие о том, что за последние три года снизился и без того невысокий уровень востребованности таких форм участия, как обращение в суд, участие в акциях протеста, митингах и демонстрациях, особенно тех, которые проводят политические партии и профсоюзы. Наиболее «популярной» формой отстаивания своих интересов, к которой прибегал каждый десятый респондент, является использование им своих связей и знакомств. При этом 79% россиян – то есть подавляющее большинство – ни к каким способам по отстаиванию собственных интересов за последнее время не прибегали (см. рис. 54).

Рисунок 54

Способы отстаивания своих интересов россиянами, в %

 

Итак, сегодня среди большинства россиян явно доминирует ставка на самих себя либо на ближайших круг – семью, товарищей по работе и т.д., а отношения между государством и обществом все больше складываются по принципу «вы нас не трогайте, и мы вас трогать не будем». Важно также иметь в виду, что многим россиянам все менее адекватными представляются большинство политических и общественных институтов, прежде всего партии, профсоюзы, общественные организации. Они не пользуются сегодня общественной поддержкой и доверием россиян и, соответственно, не рассматриваются ими  в качестве инструментов реализации общественных и личных интересов. Причем не только в центре, но и на местах.

Как показывают результаты исследования ИС РАН «Бюрократия и власть в новой России: позиция населения и оценки экспертов» (2005 год), все институты представительной демократии и того, что принято считать гражданским обществом (местные законодательные собрания, профсоюзные организации и политические партии) положительно оцениваются от 2% до 5% россиян. Отрицательно – от 23% до 32%, а свыше 40% опрошенных затруднились с оценкой работы местных законодательных собраний, профсоюзов и партий. Это говорит либо о слабой информированности населения о деятельности этих органов, призванных представлять и защищать их интересы, либо об отсутствии этой деятельности как таковой. Единственным более или менее действенным институтом гражданского  общества, по мнению россиян, являются местные СМИ (см. рис. 55).

Рисунок 55

 

Поскольку легитимные институты влияния на власть извне практически не востребованы, закономерной выглядит апелляция общества, во всяком случае, ее значительной части, к «первому лицу государства». Большинство россиян считают вполне естественной и нормальной персонификацию ответственности за то, что происходит в стране, и руководствуется примерно следующей установкой: «Мы Путина избрали – пускай он за все и отвечает».

Было бы, однако, неправильным считать, что конформизм, апатия и безразличие носят тотальный характер. На фоне снижения политической активности в обществе идут внешне не очень заметные, но, тем не менее, достаточно интенсивные процессы коллективной интеграции, самозащиты и самоорганизации в рамках локальных обществ. Делегируя управленческие и политические функции «наверх», многие россияне демонстрируют сравнительно высокой уровень включенности в решение тех или иных проблем, с которыми они сталкиваются в своем непосредственном окружении, но в еще большей степени – готовность к такого рода участию в будущем. Скажем, в последнее время широкое распространение получили движения «одного требования». Имеется в виду движение автомобилистов, обманутых пайщиков и дольщиков жилищных пирамид и т. п., которые, с одной стороны, спонтанны, а с другой, хорошо организованы и весьма эффективны.

Рассмотренные формы участия, в отличие от «большой политики», не требуют каких-то существенных затрат (временных, материальных, организационных) и поэтому востребованы, прежде всего, активной и дееспособной частью общества. Эти, а также упоминавшиеся ранее формы участия на локальном уровне (или «участия коммьюнитаристского типа»), представляют интерес не только потому, что они позволяют решать конкретные социальные и материальные проблемы людей, но, что также  немаловажно, стимулируют людей к общению, в каком-то смысле расширяют сферу досуга и создают предпосылки для формирования групповой идентичности в рамках локальных обществ с перспективой выхода на более широкие социальные и общественные институты.

Ведь настоящая демократия, кроме всего прочего – это такая организация общественной жизни, которая позволяет каждому человеку выбирать жизненные стратегии в соответствии с собственными представлениями о том, что для него является важным – политика, семья, работа, творчество, досуг и т. д. И чем больше этих возможностей будет, тем больше будет пространство свободы и демократии, и тем меньше останется места для нелегитимных в глазах общества социальных неравенств.

<<назад 

оглавление

дальше>>



КОММЕНТАРИИ К ЭТОЙ СТРАНИЦЕ



rss подписаться на RSS ленту комментариев к этой странице
ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Комментарии. Всего [0]: