Институт социологии
Федерального научно-исследовательского социологического центра
Российской академии наук

Социальное неравенство в социологическом измерении

<<назад 

оглавление

        

К общим выводам

Как можно было удостовериться, ознакомившись с текстом настоящего доклада, результаты исследования, которые легли в его основу, располагают к ряду важных обобщений и выводов.

1. Россияне достаточно толерантно относятся к большинству «бытовых» социальных неравенств  (в жилищных условиях, доступе к услугам образования, здравоохранения, возможностям проведения досуга и т.). Куда более резкий протест вызывают у них чрезмерная глубина неравенства в распределении собственности и доходов. При этом решающую роль в определении их позиции в вопросе о справедливости тех или иных неравенств играют не их личные интересы, а именно общие представления о справедливости, которые являются социокультурной нормой, характерной для российского общества на нынешнем этапе его развития.

Своего рода стержень этой доминирующей нормы в современном российском социокультурном пространстве - это представление о возможном разрыве в доходах между руководителями и высококвалифицированными специалистами, с одной стороны, и средними доходами по стране, с другой, в 4-5 раз. Примечательно, что во всех доходных группах сторонники данной точки зрения доминируют. Скажем, среди руководителей первого уровня более половины считают, что разрыв в доходах этих групп со средними по стране показателями не должен превышать 5-кратного уровня.

Что же это означает? А то, что россияне демонстрируют во взглядах на справедливую глубину неравенств доходов, как и в вопросе о справедливости «бытовых» социальных неравенств достаточную близость позиций, независимо от собственных доходов и социально-профессионального статуса. Есть только одна группа, являющаяся сторонницей большей уравнительности – это пенсионеры. Причем работающие пенсионеры (уровень образования которых выше, а средний возраст меньше, чем у неработающих) несколько более толерантны в этом вопросе.

2.Основное недовольство россиян сегодня связано не с какими-то отдельными проявлениями социальных неравенств или низким уровнем личных доходов. Недовольство такого типа, оставаясь на микроуровне, обычно не генерирует глубокого и агрессивного протеста. В сегодняшней России социальное недовольство замыкается на базовые ценностно-мировоззренческие позиции россиян, и в результате приобретает характер недовольства сложившимися в стране за годы реформ социально-экономическими отношениями, включая и распределение собственности, и распределение доходов. При этом протест с индивидуального уровня переходит на макроуровень, превращаясь из недовольства собственным положением в недовольство новой системой общественных отношений в целом.

Таким образом, проблема легитимизации социальных неравенств в современной России и преодоления недовольства россиян сложившейся сегодня в стране ситуацией заключается не столько в повышении зарплат бюджетникам или пенсий пенсионерам, а в общем изменении правил «игры», сближением этих правил с теми представлениями о справедливости, которые являются краеугольными для российского национального самосознания. При этом основанием легитимности различий в получаемых благах, является в представлениях россиян, именно, труд, справедливое распределение по труду, а не близость к власти или умение «отхватить» в ходе приватизации «жирный кусок».

Означает ли это, что российские граждане являются упорными противниками частной собственности? Нет, не означает. Достаточно отметить, что 87% россиян соглашаются с тем, что право иметь частную собственность должно быть неотъемлемым правом любого человека.

Таким образом, дело здесь не в негативном отношении россиян к частной собственности вообще, а именно в нелигитимности ее распределения в обществе, когда все создававшиеся трудом многих поколений национальные богатства и «от бога данные» природные ресурсы буквально в одночасье оказались сосредоточены в руках немногочисленной группы крупных собственников.

3. Проведенное исследование выявило парадоксальную картину: ситуация в стране казалось бы улучшается, доходы растут, а люди ощущают себя при этом если и не хуже, то точно не лучше, чем несколько лет назад. Причиной этого выступает не только неприятие ими сложившейся в современном российском обществе модели социальных неравенств, но и резкое несоответствие социального, профессионального статуса людей уровню их социальных притязаний. Неслучайно две трети работающих респондентов были убеждены в том, что, учитывая и квалификацию, и реальные нагрузки, они зарабатывают значительно меньше, чем того заслуживают. И лишь 18% - полагают, что их труд оценивается по достоинству.

О чем это может свидетельствовать? Скорее всего о том, что психологическое состояние общества по степени неудовлетворенности своим социальным статусом, является производной от реакции россиян на глубину социальных неравенств. Причем, если ранее, в середине-конце 90-х годов, это недовольство персонифицировалось в отношении к первому президенту страны, то теперь, судя по опросам, оно не имеет четкого «адресата», и в этом смысле опаснее, поскольку сложно предсказать, как и в каких формах это недовольство может проявиться. Общество, где две трети населения в большей или меньшей степени, но ощущают себя представителями «низов», является крайне неустойчивым обществом. Такая ситуация чревата не просто социальной напряженностью, но и социальными потрясениями и не может существовать долго.

В особенности это касается представителей бедных слоев общества, которые с учетом застойной бедности и малоимущих составляют 40% населения. Для всех них характерны общие особенности, которые, как признано во всем мире, являются качественными признаками бедности – отсутствие достаточного по стандартам данного сообщества имущественного потенциала, невозможность обновлять имеющееся имущество с течением времени, ограниченная структура потребления, включая отказ от многих жизненно важных услуг, в том числе и от необходимых медицинских по причине их частичной платности, отсутствие приемлемых жилищных условий, отсутствие надежды выбраться из трясины бедности и т.д.

В этой связи необходимо учитывать, что заметный разрыв наблюдается не только между уровнем жизни бедных и уровнем жизни обеспеченных, но существует и достаточно серьезная дифференциация внутри самих бедных по глубине их бедности. С учетом инерционности включенных в решение социальных проблем механизмов, и несмотря на все ухищрения государственной статистики, реально доля бедных в ближайшие годы скорее будет возрастать, чем снижаться. Это окажется следствием окончательного исчерпания «запаса прочности» имущественного потенциала нуждающихся россиян, исчерпания сохраняющихся у них остатков социальных сетей поддержки, а также прогрессирующего ухудшения здоровья представителей данных слоев, недостаточности государственных социальных трансфертов (в число получателей так называемой адресной социальной помощи большинство нуждающихся не попадают), невозможности для большинства из них в силу особенностей их человеческого капитала и состояния региональных рынков труда самостоятельно выйти из состояния малообеспеченности и т. д.

4. Как установило исследование -  недвижимость – одно из важнейших проявлений социальных неравенств в повседневной жизни россиян.

По данным исследования около 60% населения одновременно не имеют ни какой недвижимости, помимо жилья, где проживают (к тому же в большинстве случаев очень низкого качества), ни сбережений (причем каждый второй из них к тому же имеет долги различного рода). Отсюда понятно, что у большинства населения России сейчас практически нет никаких экономических ресурсов, и неравенство их уровня жизни определяется в основном особенностями их текущих доходов и расходов. Этой доли населения противостоит более благополучная часть граждан, насчитывающая 35%-40% всех россиян, неравенства между которыми связаны не только с текущими доходами, но и с имеющимся у них экономическим потенциалом разного характера и масштаба.  

При этом и обеспеченность российских домохозяйств различным движимым имуществом, ради которого россияне все больше и больше входят в зависимость от потребительских кредитов, не только заметно различается по социальным стратам, но также очень низка в основных слоях и обеспечивается в значительной степени за счет морально и физически устаревшего имущества.

5.Исследование показало, что социальные неравенства, существующие в современном российском обществе, не сводятся только к неравенству доходов, а проявляются и в разном качестве отдельных аспектов жизни, выражаются в различном социально-психологическом состоянии, здоровье, открывающихся возможностях, степени доступности стратегий адаптации и улучшения своего положения, в восприятии жизни в целом.

Важнейшими факторами неравенств выступают проживание в разных типах поселений, возрастная дискриминация, различия в уровне образования. В целом недовольство качеством своей жизни и имеющимися возможностями в российском обществе постепенно сокращается, хотя доля негативных оценок остается слишком высокой и часто доминирует над долей  позитивных оценок.

Несмотря на некоторую позитивную динамику в субъективных оценках своей жизни россиянами, говорить о качественных изменениях в их жизни еще рано. У большинства наших сограждан за последний год качество жизни не изменилось, они не смогли добиться чего-либо значимого. Те, кому удалось достичь положительных изменений, отличались изначально более высоким материальным положением, меньшим возрастом и более высоким уровнем образования, то есть имели заведомо лучшие жизненные шансы. Аналогично складывалась ситуация и с использованием платных социальных услуг. Таким образом, можно говорить о существовании тенденции к дальнейшему усилению неравенства, так как качество жизни улучшают в основном те, кто уже итак находится в более благополучном положении. Это означает, что происходит углубление – или, по меньшей мере, консервация существующих неравенств.

Справедливости ради надо заметить, что имеющиеся неравенства и невозможность улучшения положения неблагополучных слоев имеют под собой и объективные причины. Это низкий уровень образования, отсутствие навыков, необходимых для  занятия выгодных позиций на рынке труда (работа на компьютере, работа с применением иностранного языка). А значит государственная социальная политика, нацеленная на смягчение неравенств в современном российском обществе, должна быть направлена на предоставление возможностей россиян наращивания человеческого капитала.

6. Как показало исследование, наши сограждане в подавляющем большинстве высоко оценивают значимость образования. Однако, также большая часть россиян убеждена в том, что в России не существует адекватной оценки интеллектуальных усилий и квалификаций, что делает неубедительными затраты, вкладываемые в формирование и накопление человеческого капитала. В результате в процесс реального инвестирования  ресурсов в накопление человеческого капитала вовлекается весьма незначительная часть наших сограждан. Не случайно, что только каждый десятый россиянин инвестирует свободные средства, в случае их появления, в образование!

Такого рода инвестиции, учитывая роль человеческого капитала в закреплении социальной дифференциации, при их малой распространенности, служат лишь дальнейшему углублению социального неравенства. О чем еще может свидетельствовать тот факт, что в течение года платные образовательные услуги для взрослых (имеются в виду вузы, курсы повышения квалификации или переквалификации, частные уроки) смогли себе позволить лишь 10% респондентов и практически столько же (11%) за счет собственных средств оплачивали образование детей (имеются в виду кружки, музыкальные школы, частные уроки, частные школы и т.п.). Причем, как правило, те, кто инвестировал «в себя», и те, кто оплачивал образование детей, были одни и те же люди.

На основании полученных данных можно констатировать: чем ниже имеющееся образование молодежи и чем ниже степень урбанизированности поселения, в котором она проживает, тем реже ей удается приобрести хорошее образование и тем более пессимистично она оценивает возможности получения необходимых знаний в дальнейшем. Таким образом, социальное неравенство в доступе к полноценному образованию для такой молодежи предопределяет дальнейшую недостаточность ее человеческого капитала, что, в свою очередь, программирует ее будущую неконкурентоспособность по сравнению с более ресурсообеспеченными группами.

В целом следует подчеркнуть, что большинство россиян высоко оценивают роль хорошего образования. Однако образование продолжает во многом восприниматься в качестве терминальной ценности и недостаточно осознается как эффективный ресурс, способный реально обеспечить интересной и квалифицированной работой, повысить уровень материальной обеспеченности и качество жизни в целом.

Такое положение не случайно – на пути формирования и накопления человеческого капитала стоят объективные препятствия, которые выражаются в территориальной удаленности от крупных культурных и образовательных центров, низкой материальной обеспеченности, отсутствии компьютеров и навыков работы на нем и т. п. Еще более существенную роль играет начальный человеческий капитал, выраженный в уровне образования родителей и – особенно – в уровне формального образования самого респондента. Чем ниже все эти «исходные данные», тем труднее человеку мобилизовать имеющиеся у него ресурсы для того, чтобы целеустремленно и мотивированно включиться в непрерывный процесс формирования, увеличения и совершенствования своего человеческого капитала.

Все это в особенной мере относится к молодым поколениям россиян, которые вступают в жизнь в условиях формирования нового типа общества – информационного, где образование, знания, владение информацией должны стать основными ресурсами, обеспечивающими профессиональную состоятельность и жизненный успех. В этих условиях неравенство в доступе к образованию, являясь следствием других видов социального неравенства, выступает одновременно и как фактор, определяющий неравенство в дальнейшем накоплении  человеческого капитала. В результате группы молодежи, которые изначально, в силу неблагополучных социальных обстоятельств, оказались отсеченными от доступа к полноценному образованию и его дальнейшему совершенствованию, в будущем окажутся вытесненными на периферию  общественного развития. На преодоление наиболее острых проявлений этого неравенства и должна быть ориентирована социальная политика государства.

7. Данные исследования позволяют сделать вывод и о том, что социальные неравенства накладывают свой отпечаток на традиционные практики взаимной поддержки и качество существующих социальных связей, которые были и остаются важным дополнительным ресурсом выживания. С одной стороны, стабильное материальное положение способствует сохранению и преумножению социальных сетей (а сети, в свою очередь, помогают поддерживать благосостояние определенного уровня). С другой стороны, применительно к двум низшим стратам можно говорить уже не только о бедности, но и о социальной эксклюзии - они выпадают из мейнстрима, не в состоянии поддерживать традиционный для российского сообщества образ жизни, то есть выступать в качестве активных участников наиболее значимых социальных практик традиционных взаимообменов. У них либо вообще отсутствует социальный капитал, либо он явно недостаточен.

Из осмысления полученных данных складывается впечатление, что трудности и неудачи повседневной жизни таят в себе угрозу обособленности, изолированности от других людей, а это очень тревожная тенденция, идущая вразрез с представлениями о том, что россияне непременно справятся с любой ситуацией за счет исторически сложившейся традиции взаимопомощи, особенно развитой в провинции.

Кроме того, в более благополучных регионах России функционирование социальных сетей явно смещается в сторону предоставления более сложных и экономически значимых видов помощи, а именно связей и протекции. Например, в Москве и Санкт-Петербурге этим типом поддержки пользуются 36% населения, что является одним из самых высоких по России показателей (в среднем по России этот тип помощи получали 27%). При этом в остальных регионах превалируют более простые виды обменов, включая обмен услугами. Причем чем меньше населенный пункт, тем меньше у его жителей шансов улучшить свое положение за счет социального капитала не только по причине его нехватки или отсутствия, но и по причине ограниченных возможностей конвертации имеющихся социальных связей в значимые экономические дивиденды, из-за особенностей социально-экономической ситуации в разных типах населенных пунктов.

Проведенное исследование продемонстрировало: ресурс социальных сетей играет огромную роль в формировании и воспроизводстве социальных неравенств. Однако большинство сложившихся социальных сетей носит неформальный характер, в чем проявляется явное недоверие значительной доли российских граждан к формальным институтам.

Несмотря на огромную значимость капитала неформальных социальных сетей в практическом выживании россиян, около 20% населения в среднем по России полностью лишены всякого социального капитала. Если вдуматься, то это огромная цифра, поскольку за ней стоит одиночество и изолированность десятков миллионов россиян, не получающих даже простой психологической поддержки со стороны ближайшего окружения.

Чрезвычайно опасной выступает и тенденция постепенного исключения малообеспеченных и, особенно, бедных из наиболее значимых видов многофункциональных обменов социальным капиталом и смещение характера функционирования сетей поддержки самых нуждающихся в сторону получения более простых типов помощи. Поэтому правы те ученые, политики, эксперты, которые призывают сделать основной задачей социальной политики не просто материальную помощь беднейшим, а выравнивание сильно дифференцированных социальных шансов различных групп населения, в том числе и в межрегиональном пространстве современной России.   

<<назад 

оглавление

        

                                                                         
                                                                                                                                            



КОММЕНТАРИИ К ЭТОЙ СТРАНИЦЕ



rss подписаться на RSS ленту комментариев к этой странице
ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Комментарии. Всего [0]: