Моральное сообщество, еврейская теократия и дедукция понятия о высшем благе в социальной метафизике Канта

Моральное сообщество, еврейская теократия и дедукция понятия о высшем благе в социальной метафизике Канта



Ноговицин О.Н.
Моральное сообщество, еврейская теократия и дедукция понятия о высшем благе в социальной метафизике Канта // Византия, Европа, Россия: социальные практики и взаимосвязь духовных традиций. Выпуск 5: сборник статей / Отв. ред. О. Н. Ноговицин; СИ ФНИСЦ РАН. — СПб.: Издательство РХГА, 2025. С. 189-225.
ISBN 978-5-907987-62-3
DOI: 10.31119/berst.2025.5.9

Размещена на сайте: 08.01.26

Текст статьи на сайте издателя URL: https://socinst.ru/publications/socpractices2025/article9/ (дата обращения 07.01.2026)



Ссылка при цитировании:

Ноговицин О.Н. Моральное сообщество, еврейская теократия и дедукция понятия о высшем благе в социальной метафизике Канта // Византия, Европа, Россия: социальные практики и взаимосвязь духовных традиций. Выпуск 5: сборник статей / Отв. ред. О. Н. Ноговицин; СИ ФНИСЦ РАН. — СПб.: Издательство РХГА, 2025. С. 189-225.
DOI: 10.31119/berst.2025.5.9

Аннотация

Согласно обоснованной Кантом либеральной модели социального порядка, формой бытия всякого объединения людей, основанного на добровольном подчинении принципам этого объединения, является моральное сообщество, которое должно быть преобразовано в форму институтов универсальной моральной религии. В свою очередь, их объединение в политическое сообщество, неизбежно организуемое посредством внешнего правового принуждения, должно приобрести когерентную моральной религии республиканскую форму правления. Однако в основе этой модели лежит апория, поскольку формирование этической общности невозможно на основе правового принципа сюзеренитета народа как законодателя. Законы такой моральной общности не могут прямо проистекать из воли законодателя, поскольку подчинение им в этом случае не было бы следствием свободного применения частной воли. В силу этого законодатель моральной общности, или моральной республики, может мыслиться только как Бог. Формулируя данный принцип в третьей части «Религии в пределах только разума» Кант радикально переоценивает иудейскую веру: теперь для него это прямой антипод морали, Ветхий завет выпадает из общехристианского Писания, а теократия первого Израильского царства квалифицируется как на данный момент крайняя форма эмпирически возможного явления в истории общества радикального зла, способ организации государства, в котором моральное сообщество полностью замещается правовым порядком, а соответствующий ему образ веры даже нельзя назвать религиозным. В статье доказывается, что кантовское понятие еврейской теократии как мнимой контрадикторной противоположности морального сообщества, к которой тяготеют все формы религии откровения, является конструктивной формой репрезентации либеральной этики, внутренним условием ее формулировки и обоснования прав на существование в качестве духовного руководства. Для этого кантовский дискурс о еврейской теократии рассматривается в контексте дедукции понятия о высшем благе в раннем, в «Критике практического разума» (1787), и более позднем, в первом введении к «Религии в пределах только разума» (1793), ее изложениях.

 

Ключевые слова:

Кант либерализм моральное сообщество еврейская теократия радикальное зло дедукция высшего блага право религия теология Kant liberalism moral community Jewish theocracy radical evil deduction of the supreme Good law religion theology

Оглавление

Рубрики:

История и теория социологии
Политическая социология



Возможно, вам будут интересны другие публикации: