Институт социологии
Федерального научно-исследовательского социологического центра
Российской академии наук

ИНАБ Выпуск №3 / 2008

                

оглавление

>> дальше

ВВЕДЕНИЕ

Первую попытку всмотреться через «социологическое зеркало» в особенности российской идентичности под воздействием трансформационных процессов ученые Института социологии РАН предприняли в июне–июле 1998 г., фактически накануне разразившегося острейшего финансово-экономического кризиса. Именно в тот, еще додефолтный период в жизни страны, в сотрудничестве с Представительством Фонда им. Ф. Эберта в РФ и немецкой социологической службой «Синус» (Мюнхен) было осуществлено общероссийское социологическое исследование под названием «Граждане новой России: Кем они себя ощущают и в каком обществе хотели бы жить?». Всего в ходе данного исследования было опрошено 3000 респондентов.

Какими же оказались основные результаты исследования 1998 г.? Были получены веские доказательства того, что после первой семилетки радикальных реформ структура российского социума продолжала обеспечивать достаточно надежную трансляцию базовых жизненных ценностей, мотиваций и способов восприятия действительности. Несмотря на революционно-взрывной характер происходившей смены социально-экономического строя, социокультурные стереотипы, определяющие общий склад сознания, изменялись достаточно плавно, эволюционно. Некоторое отклонение от этой тенденции касалось в основном «индекса агрессивности» молодежи, готовности довольно существенной части ее представителей «драться за свое место под солнцем», не особенно стесняясь в выборе средств самоутверждения.

В то же время обращал на себя внимание преимущественно «неэкономический» характер положительных качеств русских. Объективно тормозя вхождение России в рынок, они, вместе с тем способствовали тому, чтобы менее болезненно вписаться в тенденции постиндустриальной цивилизации. Во всяком случае, устоять и выжить в условиях радикальных изменений и сопутствующего им глубочайшего кризиса русскому человеку помогали в основном смелость, изобретательность, приспособляемость и терпеливость.

Результаты проведенного исследования дали основание отнести к числу бесспорных доминант массового сознания россиян и их представления о роли и функциях государства. Речь идет о понимании государства не только как политико-правового, но и как социального института и непосредственного участника экономических отношений. Из полученных данных вытекало, что массовые представления о том, в какой степени государство должно участвовать в экономической деятельности, варьируют по отраслям. Причем применительно к наиболее важным (транспорт, энергетика) число сторонников прямого государственного управления «зашкаливало» за 80%.

В заключение анализа исследования 1998 г. было сказано буквально следующее: в свете складывающейся в стране ситуации логично будет предположить, что на посту Президента РФ россияне захотят видеть национального лидера, способного обеспечить смыслополагающую функцию государства на базе разделяемых большинством населения фундаментальных ценностей. Как видно, социологические предположения не разошлись с  последующей реальной действительностью[1].

Однако прогнозы прогнозами, а ученые института посчитали необходимым в 2004 г. провести повторное исследование по данной проблематике. Тем более что с момента первого опроса общество пережило дефолт, прошло через две парламентские и две президентские кампании, вошло в полосу относительно устойчивого экономического и политического развития, подверглось масштабным атакам международного терроризма. Как это все повлияло на ценностный мир россиян, их мировоззренческие установки, мотивацию поведения и жизненного выбора? Может ли пореформенное состояние российского общества оказаться надежной опорой модернизационного прорыва страны, или при сохраняющейся ментальности россиян этот прорыв практически невозможен?

Попытаться ответить на эти вопросы, осуществив идею повторного исследования «Граждане новой России: Кем они себя ощущают и в каком обществе хотели бы жить? (1998/2004 гг.)», оказалось возможным после его проведения в июне–июле 2004 г. в сотрудничестве с Представительством Фонда им. Ф. Эберта в РФ. Всего было опрошено 2500 респондентов. В основу методики исследования 2004 г. был положен методический инструментарий первого опроса, который был дополнен новыми инструментальными разработками института.

Результаты крупномасштабных социологических замеров состояния российского общества, проведенные в 1998 и 2004 гг. дали веские основания считать, что степень глубины и темпы изменения российского национального самосознания под воздействием трансформационных процессов не столь велики, как об этом принято зачастую говорить и писать.

Обращаясь к анализу исторического самосознания россиян, мы вынуждены были признать: советская парадигма, едва пошатнувшись под натиском «разоблачений» и «отмывания белых пятен» истории в первой половине 90–х годов, продолжала демонстрировать свою удивительную устойчивость. Так, подавляющее большинство наших сограждан, причем независимо от возраста, пола, образовательно-профессиональных характеристик и места жительства, как и ранее, относили к основным предметам общенациональной гордости события и достижения советской истории. При этом сравнительно с 1998 г. отмечалось явно эмоциональное охлаждение  оценочной реакции россиян на события и процессы дореволюционной истории России.

Вместе с тем наряду с ярко выраженным консенсусным характером социально-исторического мировосприятия наблюдалась (что вполне естественно) поколенческая и региональная специфика в отношении к различным этапам и явлениям российской истории. Однако, что особенно важно подчеркнуть: возрастные и межрегиональные расхождения в историческом мировосприятии, как и в 90–е годы, не оборачивались ценностным расколом российского общества. Причем по той же, что и ранее, главной причине: роль, своего рода, межпоколенческого буфера выполняли средние возрастные группы (как в мегаполисах, так и в провинции), которые своим взвешенным, сбалансированным отношением к событиям отечественной истории уравновешивали крайние позиции и оценки. Вот почему в целом можно было утверждать, что, несмотря на некоторые расхождения во мнениях «отцов» и «детей» по отношению к историческому прошлому и современному этапу развития России, между различными поколениями россиян на данный период времени практически не существует коренных разногласий и «разрывов» по поводу восприятия действительности.

То, что средние возрастные группы оказывали определяющее влияние на ценностно-исторический выбор желаемого типа общества, не случайно. Как показало исследование, наибольшая степень доходного благополучия была характерна именно для представителей средних, т. е. наиболее экономически активных, возрастов. Они же в бòльшей степени выражали удовлетворенность как различными аспектами своей жизни, так и тем, как складывается их жизнь в целом. Вообще, как это ни парадоксально, но цифры свидетельствовали о том, что Россия продвигается именно по рыночному пути, где уровень материального благосостояния приходит в прямую зависимость от экономической активности и статуса занятости, а также от образования, квалификации, профессиональной принадлежности. Именно в этом состояло коренное отличие ситуации в стране 2004 г. от России до августовского кризиса 1998 г., когда основным фактором, дифференцирующим доходы людей, выступала форма собственности предприятия, на котором они работали.

Исследование 2004 г. принесло много и других интересных результатов и выводов[2], но на них целесообразнее будет остановиться в основном тексте настоящего доклада и в общих выводах к нему. А сейчас хотелось бы отметить, что и после 2004 г. жизнь продолжала брать «свое», общество явно определилось в поддержке национального лидера и его политического курса, направленного на социально-экономическое и духовно-нравственное возрождение России, подъем ее пошатнувшегося авторитета в мире, что не могло не сказаться на укреплении материальных позиций населения, положительной динамике социального самочувствия. К тому же страна уверенно подходила к новым федеральным избирательным кампаниям – выборам нового состава Государственной Думы Федерального собрания РФ в декабре 2007 г. и выборам Президента РФ в марте 2008 г. И уж очень был велик творческий соблазн осуществить третье исследование состояния и развития общенациональной идентичности россиян, попытаться понять, что означает, спустя после 15 лет реформ, этот глубочайший жизненный пласт наших сограждан.

Третий социологический замер по данной проблематике был осуществлен в сентябре 2007 г., в ходе которого было опрошено 2000 респондентов. Его методическую основу составили исследовательские инструментарии 1998 и 2004 гг., но вместе с тем, некоторые «поля социологического замера идентичностей» были расширены. Это касается особенностей материально-экономической самоидентификации россиян, самооценки ими своего социального статуса, рассмотрения структуры жизненных устремлений наших сограждан, что относится и к более целенаправленному выявлению места демократических ценностей в национальном самосознании, анализу внешнеполитических аспектов идентичности россиян.

В 2007 г. при формировании модели выборки, как в 1998 г. и 2004 г., использовались две ступени. Первая ступень – экспертный отбор двух типичных субъектов РФ в тех же 12 регионах Российской Федерации, как и в прежних исследованиях, т. е. всего 24 субъекта.

Вторая ступень, как и ранее, предполагала отбор наряду с мегаполисами и административными центрами районных городов, рабочих поселков и сел (деревень) – всего 71 поселение.

Определение числа подлежащих отбору респондентов на первой ступени происходило пропорционально доле населения в возрасте 16–65 лет соответственно в каждом территориально-экономическом районе, с учетом общего объема выборочной совокупности. Пропорционально распределялось и число подлежащих опросу респондентов в мегаполисах (Москва и Санкт-Петербург), областных, районных городах и селах. На последней ступени отбор респондентов происходил с учетом требований двух моделей выборки.

В целях поколенческого (когортного) анализа весь массив выборочной совокупности  – 2000 человек – был разбит на 5 равных групп – по 400 человек (в 1998 г. – по 600 человек, в 2004 г. – 500 человек в каждой). Возрастные градации групп, как и в предыдущих исследованиях, выглядели следующим образом: 1) 16–25 лет, 2) 26–35 лет, 3) 36–45 лет, 4) 46–55 лет, 5) 56–65 лет.

Для соблюдения квот по когортам, а также группировки респондентов по более детальным квотам в анкете фиксировался год рождения респондента, что гарантировало достаточно высокую степень репрезентативности выборки по возрасту для населения
16–65 лет.

В целях реализации второй модели выборки, репрезентативной для населения в целом, на основании данных Росстата проводился квотный отбор респондентов. Квоты соблюдались по полу, возрасту, социально-профессиональному признаку: рабочие и инженеры предприятий, строек и шахт; гуманитарная и творческая интеллигенция; работники торговли и бытовых услуг; служащие; предприниматели малого и среднего бизнеса; жители сел; военнослужащие и сотрудники МВД; пенсионеры города; студенты вузов; безра-
ботные; учащиеся средних школ и профтехучилищ. Соотношение граждан русской и нерусской национальности среди респондентов соответствовало их соотношению в составе населения РФ.

Для сбора первичной социологической информации во всех трех исследованиях применялся метод индивидуального стандартизированного интервью.

 

[1] Подробнее о результатах данного исследования см.: Россия на рубеже веков./ Отв. ред. М.К. Горшков. М., 2000. С. 163–252.

[2] О результатах исследования в 2004 г. см.: Российская идентичность в условиях трансформации. Опыт социологического анализа. / Отв. Ред. М.К. Горшков и Н.Е. Тихонова. М., 2004. С. 11-144.

                

оглавление

>> дальше



КОММЕНТАРИИ К ЭТОЙ СТРАНИЦЕ



rss подписаться на RSS ленту комментариев к этой странице
ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Комментарии. Всего [0]: