Институт социологии
Федерального научно-исследовательского социологического центра
Российской академии наук

Социальное неравенство в социологическом измерении

<<назад 

оглавление

дальше>>

4. Неравенство в сфере повседневных условий жизни и экономического потенциала

Проблема неравенств не сводится только к противопоставлению бедности и богатства, предполагая также анализ реального уровня жизни всех социальных групп, характеризующихся значимыми различиями в этой области. С одной стороны, это позволяет лучше понять конкретные проявления вытекающих из неравенства доходов социальных неравенств, а с другой – способствует пониманию того, за счет чего эти неравенства будут консервироваться и на будущее.

В этой связи посмотрим сначала на субъективные оценки россиянами базовых сторон своей жизни (см. рис. 14).

Рисунок 14

Как оценивают россияне различные стороны своей жизни, в %

 

 Как видно на рисунке 14, число россиян, недовольных тем, как удовлетворяются их базовые потребности в еде, одежде, крыше над головой достаточно велико. Более того, если суммировать тех, кто оценивают свои возможности в удовлетворении трех этих базовых потребностей как плохие, то окажется, что 30% россиян не могут удовлетворить на приемлемом уровне хотя бы одну из них, а 11% – две или все три.

Естественно, что именно 30% россиян наиболее критично оценивает и свое материальное положение – и составляют 60% всех активно недовольных своим материальным положением. Особую остроту данная проблема приобретает среди наиболее нуждающихся – в группе тех, кто оценивает как плохие возможности удовлетворения двух или трех из этих базовых потребностей, 90% оценивают как плохое и свое материальное положение.

В то же время в группе россиян, оценивающих свои возможности удовлетворения трех базовых потребностей как хорошие, картина прямо обратная – 55% этой группы, составлявшей ровно 10% опрошенных, оценивали как хорошее и свое материальное положение. При этом около 90% их охарактеризовали себя как представителей среднего класса. Как складывалась жизнь наиболее благополучные в материальном отношении 10% россиян?

Они, естественно, имели возможность нормально питаться и приобретать необходимую им одежду. 90% россиян имели более 12 кв. м общей площади на человека, а 55% – даже более 18 кв. м. Большинство представителей этой группы сумело улучшить за последние 2-3 года свое материальное положение, и 60% опрошенных полагали, что оно будет улучшаться и в будущем. Больше половины группы имело сбережения, в том числе 23% – достаточные, чтобы прожить на них не менее года. Почти 70% ее представителей, помимо принадлежащего им жилья, имели также другую недвижимость – дачу, гараж или второе жилье, т.е. располагали определенным экономическим ресурсом.

Прямой противоположностью им выступала близкая по численности (11%) группа, которая оценивала свои возможности удовлетворения по крайней мере двух из трех основных потребностей как плохие (см. рис. 15).

Как видим, две эти группы действительно во многом полярны. Однако при этом и наиболее благополучные по их возможностям удовлетворить три базовые потребности 10% респондентов не процветали – как видно из рисунка 15, почти половина их не имела сбережений, 40% не имели компьютеров, почти 40% были не удовлетворены своим статусом и т.д.

Рисунок 15

Как оценивают различные стороны своей жизни представители наиболее благополучных и наименее благополучных по возможности удовлетворения трех базовых потребностей групп населения, в %

 

В этой связи встал вопрос о выделении групп россиян, которые характеризуются неравенством не только их текущих доходов или возможностей удовлетворения базовых потребностей, но и накопленным экономическим потенциалом домохозяйства, позволяющим обеспечивать определенный уровень жизни – ведь в российских условиях показатели дохода всегда носят достаточно спорный характер. Накопленное в прошлом имущество, региональная дифференциация стоимости жизни, значительное занижение многими респондентами своих доходов, большой объем межсемейных трансфертов, специфика расходов домохозяйств (имеющих или не имеющих в своем составе тяжелобольных людей и т. д.), нерациональность потребительского поведения большинства россиян и многие другие факторы приводят к тому, что реальный уровень жизни домохозяйств и их уровень доходов – явления в значительной степени разного порядка, а проще говоря – живущие в реальной бедности люди далеко не всегда имеют наименьшие доходы и наоборот – имеющие достаточно высокие доходы далеко не всегда имеют наивысший уровень жизни.

Какие особенности уровня жизни заставляют россиян оценивать свое материальное положение как хорошее, удовлетворительное или плохое – имущественную обеспеченность, наличие недвижимости, которой можно пользоваться в повседневной жизни (дача, гараж и т.п.) или продать, использовав как дополнительный экономический ресурс, качество жилищных условий, наличие сбережений, возможность использования платных социальных услуг, досуговые возможности, связанные с дополнительными расходами и т. п? Ответы на данные вопросы позволяют выделить среди россиян основные слои или страты, различающиеся не просто уровнем их дохода, но уровнем и качеством их жизни в целом. Таким образом можем зафиксировать и особенности экономического потенциала домохозяйств, который хотя и не используется, как правило, для прямого извлечения дохода, но придает домохозяйствам различный «запас прочности», и в немалой степени предопределяет сохранение и воспроизводство социальных неравенств.

Используем для анализа специальный индекс уровня жизни, разработанный учеными ИКСИ РАН в 2003 г.[1], и рассчитанный для состояния российского общества в 2003 г. на основании данных исследования «Богатые и бедные в современной России», для 2005 г. – на основании данных исследования «Собственность в жизни россиян: мифы и реальность» и для 2006 г. – на основании данных описываемого исследования. Как показали результаты данных исследований, население России четко распределяется на
10 страт, уровень и качество жизни которых принципиально различны. В целом картина распределения россиян по этим стратам и динамики их численности за последние 3 года выглядит следующим образом (см. рис. 16).

Как видно из рисунка 16, модель стратификации российского общества по уровню жизни за три года практически не изменилась. Это свидетельствует  о том, что она сформировалась и приняла устойчивые формы.

Рисунок 16

Численность различных страт российского общества в 2003 и 2006 гг., в %

В  рамках этой модели нижние две страты (1 и 2) объединяют немногим более 20% россиян. Это люди, находящиеся по их реальному уровню жизни за чертой бедности, и не случайно 61% группы, оценивавшей свои возможности удовлетворения трех базовых потребностей как плохие, относились именно к этим стратам, а еще четверть – к третьей страте, которая носит промежуточный характер и объединяет россиян, балансирующих на грани бедности, то сползающих за эту грань, то чуть поднимающихся над ней. За последние годы данная страта выросла и стала объединять уже 17% россиян. Характерной ее особенностью по отношению к двум нижним является не уровень жизни, который по всем характерным признакам бедности (опережающее средние показатели ухудшение ситуации, невозможность поддерживать принятые в сообществе стандарты жизни, деградация имущественного потенциала и т. д.) относится именно к бедности, а то, что ее представители еще не люмпенизировались и ведут такой же образ жизни, как и их более благополучные сограждане (с точки зрения занятости, социальных контактов и т. д.), что облегчает их вывод из состояния бедности в случае реализации адекватной государственной политики.

Четвертая страта соответствует уровню малообеспеченности. Именно этот уровень жизни является и медианным (т. е. «серединным»), и модальным (т. е. наиболее типичным) в сегодняшней России, что чувствуют и сами ее представители – среди них доминирует оценка своего социального статуса как удовлетворительного (73%), а остальные практически поровну разделились на тех, кто оценивает его как хороший и как плохой.

Уровень жизни этого наиболее массового слоя российского общества, объединяющего четверть всех россиян, задает и стандарт потребления, который воспринимается россиянами как минимально приемлемый прожиточный минимум. Пребывание ниже этого стандарта вызывает недовольство – не случайно от 70% в 1 страте до 50% в 3 страте оценивают свое материальное положение как плохое, в то время как
в 4 страте доминирует оценка его как удовлетворительного (70%). Поэтому не удивительно, что подавляющее большинство представителей четвертой страты оценивают как удовлетворительные и свои возможности удовлетворения трех базовых потребностей. При этом 14% оценивают их как хорошие, и 6% – как плохие.

В связи с этим, тревогу вызывает тот факт, что единственное значимое изменение в численности страт за последние годы связано со «сползанием» части представителей
4 страты в состав 3 страты, что является наглядным свидетельством исчерпания у части малообеспеченного населения России ресурсов для самостоятельного поддержания определенного уровня жизни, о чем говорилось в предыдущем разделе в связи с прогнозом роста реальной численности бедных в стране.

Страты с 5 по 8 – это средние слои, благосостояние которых имеет значимые различия между собой, но которые в любом случае могут рассматриваться как относительно благополучные на общероссийском фоне.

9–10 страты объединяют тех, кто, с точки зрения подавляющего большинства россиян, может считаться богатым.

Таким образом, почти 40% россиян (что на 5% больше, чем в 2003 г.) находились весной 2006 г. либо за чертой бедности, либо на этой черте с риском при малейшем ухудшении макроэкономической ситуации или каких-то семейных проблемах окончательного сползания за черту бедности. Около четверти россиян пребывали в состоянии малообеспеченности. Около трети населения могли, хотя и с некоторой долей условности, считаться российским аналогом формирующегося среднего класса. И, наконец, верхние пять процентов составляли те, кого россияне считают богатыми, хотя на самом деле это, скорее, верхний средний класс.

Насколько обоснована такая оценка? Для этого рассмотрим некоторые характерные особенности жизни представителей различных страт российского общества. Начнем с недвижимости. В низшей страте лишь 41% имели жилье со всеми удобствами (водоснабжение, канализации, центральное отопление и т. д.), а у 27% (при 12% по массиву в целом) жилье не имело никаких коммунальных удобств. Учитывая, что 48% (при 26% по массиву в целом) представителей этой страты составляют сельские жители, это не удивительно. Но это не просто сельские жители, а самое «дно» российской деревни – не случайно только каждый шестнадцатый житель села, относящийся к этой страте, имеет хотя бы мелкий рогатый скот.

Во 2 и 3 страте растет доля горожан и ситуация в плане оснащенности жилищ коммунальными удобствами несколько улучшается, но ненамного – лишь 60%-61% имел жилье со всеми удобствами. В целом 60% проживающих в жилье без всяких коммунальных удобств (при доле среди россиян в целом в 12%)– это представители трех нижних страт. Доля селян здесь тоже относительно выше, чем по массиву в целом, но и у них показатели наличия скота относительно невысоки.

Неблагополучное положение характеризует и тип жилья, которое занимают представители трех нижних страт. Среди тех, кто проживал в общежитии или служебной квартире, снимал жилье или жил в коммунальных квартирах их представители составляли около 60% (причем доля сельчан из этой страты, проживавших в данных типах жилья, прежде всего в общежитиях, составляли около 30%, 27% имели лишь часть дома и только около 40% имели отдельное жилье – дом или квартиру). Таким образом, низкое качество этого жилья не позволяет рассматривать его как значимый экономический ресурс.

Кроме того, в отличие от остальных россиян, большинство представителей трех нижних страт не имели в собственности никакой недвижимости, кроме той, в которой они проживали (см. рис. 17).

Рисунок 17

Доля населения, не имеющая в собственности какой-либо недвижимости помимо жилья, в котором оно проживает, в составе различных страт, выделенных по их уровню жизни, в % 

 

 

Как видно на рисунке 17, на общем фоне резко выделяется низшая страта, насчитывающая 7% россиян, где никакой недвижимостью, кроме занимаемого жилья, не владеют свыше трех четвертей группы. Это единственная группа, где даже жилье, в котором они проживают, у большинства из них им не принадлежит.

Более половины составляют лица, не имеющие никакой недвижимости, помимо занимаемого ими жилья, и во 2-3 стратах, хотя значительная часть ее представителей хоть какой-нибудь недвижимостью обычно располагает. В основном это садово-огородный участок без дома и, реже, с садовым домиком, а для сельчан – приусадебный участок или земельный пай.

В четвертой страте по всем этим показателям происходит своего рода перелом, но наиболее благополучной оказывается ситуация в 6 страте и выше. Мало того, что доля тех, кто не имеет никакой недвижимости помимо собственного жилья, в этих стратах резко сокращается, параллельно и резко возрастает число тех, кто имеет 2 и более вида недвижимого имущества плюс к своему жилью (от 42% в 6 страте до 60% в 10). Да и само жилье в этих стратах лучше и по качеству (в среднем 85% их представителей имеют жилье со всеми удобствами и только 3%-5% без всяких удобств), и по типу (не менее 97% имеют отдельное собственное жилье), и по размеру (40% и более имеют на человека больше санитарной нормы в 18 метров и лишь 1%-2% имеют 6 и менее кв. метров на человека). А это значит, что только в 6-10 стратах, составляющих в общей сложности около четверти населения России, есть некоторый экономический ресурс в виде собственности.

Мы уделили особое внимание проблеме недвижимости потому, что это не только одно из важнейших проявлений социальных неравенств в повседневной жизни россиян, но и основной экономический ресурс, которым они располагают. Причем очень часто это ресурс, унаследованный ими еще с советских времен, и именно это объясняет тот факт, что различные виды имущества далеко не всегда принадлежат тем, кто имеет относительно более высокие доходы.

Рассмотрим теперь следующий важнейший вопрос, связанный с экономическим потенциалом россиян и особенностями его у представителей различных страт – вопрос об их финансовых ресурсах (см. рис. 18). При этом сразу надо подчеркнуть, что половина россиян не имеет вообще никаких финансовых активов (включая акции, облигации и другие ценные бумаги, а также паи в разных фондах), даже унаследованных от кого-либо, полученных в ходе приватизации по пресловутой второй модели или сохранившихся с более благополучных времен. Если говорить о текущих доходах, то 64% населения России не имеет свободных денежных средств, которые можно было бы потратить на сбережения и инвестиции.

 

 

 

<<назад 

оглавление

дальше>>



КОММЕНТАРИИ К ЭТОЙ СТРАНИЦЕ



rss подписаться на RSS ленту комментариев к этой странице
ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Комментарии. Всего [0]: