Институт социологии
Федерального научно-исследовательского социологического центра
Российской академии наук

Яницкий О.Н. Коллегам-методологам

За замечания и критику – спасибо, но некоторые вопросы все же остались.

Первое, как учил В.А. Ядов, а задолго до него знаменитый Карл Дейч, а еще до них – историк Марк Блок, теория и метод – не отдельные инструменты, она «вырастают» из постановки вопроса (проблемы) и самого процесса исследования. Поэтому в своей прежней работе по экологическому движению и его сетям я долгое время обходил стороной работы теоретиков-методологов, существовавших вне какого-либо предметного поля.

Второе, как я вчера пытался показать уважаемой аудитории, некоторые риски, тем более глобальные, нельзя «потрогать руками» и, тем более, «задать им вопросы». Вот, например, некий магистральный нефтепровод – типичное яблоко раздора между сопредельными государствами или глобальными игроками. Как изучать его, нефтепровода, собственную жизнь, и ее влияние на людей и окружающую среду? Нефтепровод – сложное инженерно-техническое сооружение. Да, никак, потому что есть масса обстоятельств (непрогнозируемых рисков), как, например, нарушение работы станций перекачки (а без них никакой нефтепровод существовать не может). Или таких, как воровские врезки, откачивающие нефть, частые разливы нефти и нефтепродуктов, губящих природу, «нефтяные схроны» и, наконец, военные действия, резко изменяющие жизнь людей вокруг них.

Вот почему в своем докладе на Ученом Совете 25.04.2018 я неоднократно подчеркивал: человечество и каждый из нас живет не в детерминированном (однозначном) мире, а в вероятностном, к познанию которого социологи, привыкшие подтверждаю любой свой тезис столбцами цифр, еще не приступали. И чем чаще политики требуют от социологов подтверждения их суждений или предложений по принципу «скорей, скорей» («социологи сказали», типичный современный слоган), тем дальше мы уходим от понимания того, что происходит вокруг нас на самом деле.  

Конечно, можно попытаться поставить «международных наблюдателей» вдоль всего нефтепровода, но они – не исследователи, и это не их дело. Можно разработать хитроумную методологию, комбинирующую технологические замеры и включенное (или просто) наблюдение. Но, так или иначе, эти методология и инструментарий будут комплексными, то есть междисциплинарными. Значит, нужно разрабатывать методы «междисциплинарного перехода», то есть способы перевода данных одной науки на язык другой науки. Если нужны некоторые детали, посмотрите, пожалуйста, мою статью в свежем номере журнала «Социологическая наука и социальная практика» (2018, № 1).

Есть также весьма популярный для большого бизнеса метод решения любых проблем: «дадим побольше бабла, и любая проблема будет решена». Это, так сказать, метод редукции на практике. И он действительно работает, но далеко не всегда.

Еще один важный аспект изучения глобальных сетей. Я в своем докладе на Ученом Совете (за неимением времени) не затрагивал темы “Big Data”. А ведь это – чисто сетевой метод, поскольку он представляет собой «процеживание» огромного массива информации о конкретном субъекте и его связях: где, когда, с кем, сколько раз и т.д. Как только основной массив таких связей выявлен, можно дать социальный портрет индивида, малой группы или организации. И политический тоже.

Наконец, вернусь к тому, с чего начал. На заседании Ученого Совета прозвучала мысль, что российское экологическое движение было политически инспирировано из-за рубежа. Это – ошибочное утверждение! Во-первых, оно корнями уходит в гражданскую активность выдающихся российских ученых XIX-XX вв., что подтверждено глубокими архивными исследованиями. Во-вторых, это движение (полное название Движение дружин охраны природы) формировалось исподволь, снизу и создало свою сеть уже к концу 1970-х гг. В-третьих, оно никогда не было политическим, оно выступало только за охрану природы, сохранение ее разнообразия и т.д. на научных основаниях. В-четвертых, действительно в короткий период 1992 г. 2-3 члена Движения были советниками президента РФ, и – все! В-пятых, сегодня в условиях нарастающей глобализации идет жестокая борьба между унифицирующим трендом со стороны либералов-глобалистов и  стремлением к сохранению природного и культурного разнообразия планеты, идущим снизу, от местных сообществ и отдельных активистов.



КОММЕНТАРИИ К ЭТОЙ СТРАНИЦЕ



rss подписаться на RSS ленту комментариев к этой странице
ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Комментарии. Всего [2]:
Святослав Чир    07.05.2018

Весьма интересный - фундаментальный - вывод: в своем докладе на Ученом Совете 25.04.2018 я неоднократно подчеркивал: человечество и каждый из нас живет не в детерминированном (однозначном) мире, а в вероятностном, к познанию которого социологи, привыкшие подтверждать любой свой тезис столбцами цифр, еще не приступали.
Это авторитетное свидетельство того, что социологии еще только предстоит встать на настоящую методологическую основу. И это произойдет лишь при условии принятия социологическим сообществом вероятностной концепции жизнедеятельности, которую защищает автор доклада. Однако такая позиция требует дополнительного осмысления. Попробуем это сделать.
Тезис о том, жизнь – это «миг между прошлым и будущем» отнюдь не расхожая фраза из известной песни. Здесь гораздо глубже, здесь без социальной философии не обойтись, т.к. именно здесь начинается концепция вероятности процесса жизнедеятельности, о которой говорит Яницкий О.Н. на Ученом Совете.
Прошлое детерминировано действительными (свершившимися) событиями, т.е. осуществившейся возможностью. Будущее представляется сознанию категорией «возможность». Оно виртуально, т.к. характеризуется нереализованными формами отражения. Переход объекта из состояния возможного в состояние действительного есть процесс актуализации — превращения нереализованной формы жизни в форму реализованную. Следовательно, с методологических позиций жизнедеятельность представляет собой непрерывный процесс актуализации виртуальной действительности, социально активного перехода будущего в прошлое.
Однако и само будущее не является сугубо стохастическим процессом. Это не «белый шум» - случайное распределение событий с равной вероятностью. Будущее детерминировано прошлым социальным опытом. Без этой детерминации (опоры на накопленные опыт и знания) социальная среда не смогла бы воспроизводиться, особенно в расширенном виде.
Тем не менее, социальная детерминанта – ограниченность предыдущим опытом - это не технология поведения. Социальному индивиду свойственно право выбора, определенная свобода действия внутри коридора детерминации, право социального эксперимента над собой, и другими индивидами. Следовательно, будущее квазивероятно. А это еще сложнее для методологии социального анализа, т.к. требует выделить и постоянно отслеживать эти самые коридоры детерминации, способные к негативному и позитивному влиянию на будущее. Это и будет одной из главных задач методологии научно организованной социологии.
Готова ли отечественная социология (о мировой даже не приходится говорить в условиях такой оголтелой политизации классовых интересов) к такому сложному и давно назревшему перестроению?
Ответа ни О.Н.Яницкий, ни Ученый Совет не дает. По крайней мере, нам это пока не известно.
Понятно одно, прав О.Н.Яницкий: спрятаться за столбцами цифр эмпирических исследований уже недостаточно. Это не та научная методология, которая соответствует уровню исследований реорганизованного федерального социологического центра. Это позапрошлая методология донаучного познания.
С уважением, Святослав Чир.
07.05.2018

Алла Мозговая    28.04.2018
Спасибо, Олег Николаевич!