Институт социологии
Федерального научно-исследовательского социологического центра
Российской академии наук

«Переход на цифру» и актуальные задачи социологии

Как мне представляется, перед нашим обществом и изучающими его науками сегодня стоят три основных задачи:

(1) определить, где мы находимся в глобальной системе координат;
(2) обозначить неотложные проблемы перехода к «информационному обществу» или к Четвертой промышленной революции (далее, НТР-4), что в принципе одно и то же; и
(3) выявить актуальные задачи развития социологии как науки и как системы образования.

Рассмотрю их последовательно.

1. Где мы находимся в глобальной системе координат

С моей точки зрения, мы находимся где-то посередине. Это означает, во-первых, как отмечают Кудрин и другие ведущие экономисты, неуклонное ухудшение экономического положения, недостаточность инвестиций, рост разрыва между «бедными» и «богатыми», все большее распространение коррупции и «теневой экономики». А. Кудрин, Э. Набиуллина, Г. Греф и другие в экономисты и эксперты предрекают очередной обвал рубля в ближайшем будущем и, возможно даже, дефолт. В этом смысле мы все меньше отличаемся от большинства стран «третьего мира».

Основная масса населения  страны недовольна снижением уровня жизни, ростом тарифов на коммунальные услуги, пенсионной реформой, растущим увеличением разного рода новых ограничений и норм, ожидаемым, по мнению некоторых аналитиков, очередным обвалом рубля.

Одновременно, глядя на глобальную ситуацию, с экономической точки зрения, США, Китай, ЕС и Индия все быстрее уходят вперед. США, подобно в прошлом Великобритании, пытается вернуть себе роль державы, управляющей всем миром. Причем США ведет достаточно агрессивную внешнюю политику.

За исключением отечественного ВПК, который не только возрождается, но и быстро развивается, я бы назвал сложившуюся сегодня в России ситуацию в экономическом и социальном плане близкой к критической.

Что же касается российской социологии, то она, если судить по материалам двух последних международных событий, Социологического форума в Вене (2016 г.) и Международного социологического конгресса в Торонто (2018 г.), продолжает развиваться вровень со многими другими странами мира, однако отстает от них в плане пропаганды своих достижений. Политики и ученые используют данные социологических исследований лишь для подтверждения или критики уже принятых политических решений. То есть публичная социология все еще сильно отстает от социологии как науки.

2. Актуальные проблемы перехода к «информационному обществу»

Здесь российское общество должно одновременно решать четыре задачи.

Первая – постепенно уменьшать зависимость экономики, политики и жизни всего населения от нефтегазового сектора, тем более что в этом плане на РФ оказывается всевозрастающее давление со стороны США и ЕС. Очевидно, что такой постепенный процесс возможен только при одновременном развитии высокотехнологичных отраслей производства.  Однако для этого требуются политическая воля, немалые финансовые и интеллектуальные ресурсы и, конечно, время. В информационную эпоху время становится одним из ключевых ресурсов.

Вторая, тесно связанная с первой задача – это восстановление утраченного за годы перестройки промышленного потенциала страны. Эта задача гораздо сложнее потому что, с одной стороны, нужны кадры, деньги и ресурсы, а с другой стороны, для восстановления этого потенциала потребуется соответствующая инфраструктура, то есть опять же кадры, деньги и ресурсы. С моей точки зрения, здесь необходимо начать с тех предприятий и кадров, которые необходимы для решения третьей задачи, то есть для кадрового, ресурсного и иного обеспечения перехода на рельсы НТР-4.

Третья задача – это собственно переход к производству и социальному воспроизводству страны, основанному на принципах и институциях информационного общества. Эта часть переходного периода есть наиболее сложная и болезненная для общества, так как связана с изменением практически всех сторон общественной жизни: сферы, труда, быта, досуга, образования, социальной помощи, направления и скорости миграционных процессов и т.д.

Недостаточность ресурсов для решения этой задачи и сопротивление сложившейся институциональной системы приведет, по моему мнению, к необходимости мобилизационного периода, который будет характерен ужесточением государственного регулирования бизнеса, общественной и частной жизни. Осложнит этот переходный период также старый жилой фонд и ветхая дорожная и иная инфраструктура. Вполне вероятно также, что произойдет ухудшение качества жизни, как вследствие недостатка внутренних ресурсов для этой новой перестройки, так и в результате санкций и других ограничительных мер, налагаемых на нашу страну извне.

Четвертая задача – это осуществление названных выше мер в условиях гибридной войны, которая ведется против нас консолидированным Западом экономическими, политическими и медиа средствами. Цель гибридной войны – разрушение экономической и политической структуры страны и подчинение российского общества этим консолидированным интересам.

Проблемы развития социологической науки и образования

Не только в России, но и во многих других странах мира, происходит падение престижа общественных наук и их замещение геополитическими науками. Не только население, но и политическую элиту приучают верить только мнению публичных фигур («говорящих голов»). Население теряет доверие к политическим институтам и ориентируется на «коллективное мнение», вырабатываемое в социальных сетях.

На какую из социологий Запада мы может ориентироваться более всего? Думаю, в первую очередь, на европейскую социологию, тем более что большинство работ ее лидеров переведено на русский язык. Я имею в виду работы З. Баумана, У. Бека, М. Кастельса, А. Турэна и многих других. Особо я бы выделил работы Кастельса, так как он уже много лет разрабатывает концепцию глобального информационного общества, в разработке которой российские социологи отстали как минимум на 20-30 лет. Это – не их вина, так как само общество «застряло» на уровне Третьей, т.е. индустриальной революции.

Хуже другое. Наши общественные науки в отличие от естественных и технических наук не разрабатывают (не хотят видеть?) быстро развивающегося процесса междисциплинарного взаимодействия, забывая, что многие видные социологи и психологи (З. Фрейд, Т. Парсонс, И. Гоффман) были поначалу врачами. Блестящий пример такого комплексного подхода дал вначале ХХ века П. Сорокин в работе «Голод как фактор…», работу, которую буквально по частям восстановили сотрудники Института социологии РАН. Не меньший вклад внесли в разработку комплексного подхода к анализу общественных явлений Д.С. Лихачев, М.М. Бахтин и многие другие русские ученые.

Однако этот тренд, соответствующий интегративному характеру информационной революции, не находит должного отклика в системе преподавания социологии. Фактически, по своей методике социологическое образование повторяет «классно-урочную систему» средней школы. То есть пока что высшее социологическое образование не ориентировано на решение тех задач, о которых речь шла выше. Я уже не раз убеждался в том, что студентов мало интересует сам процесс социологического исследования, они уже где-то пристроились (обычно в недрах административных структур) и ждут только получения заветных «корочек». На семинарах РОС или других общественных организаций они молча «отбывают свой номер», почти никогда не задавая вопросов, так как «производственную» практику они проходят не в поле, не в «гуще жизни», как  говорил В.И. Вернадский, а в стенах тех же гуманитарных факультетов.

Если взглянуть на этот процесс с политической точки зрения, то мы имеем дело с властью факта, с властью существующей системы подготовки гуманитарных кадров, которая никак не соответствует непрерывно усложняющемуся и ускоряющемуся процессу социальных и технологических перемен.

17.12.2018



КОММЕНТАРИИ К ЭТОЙ СТРАНИЦЕ



rss подписаться на RSS ленту комментариев к этой странице
ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Комментарии. Всего [0]: