Российская идентичность в социологическом измерении

<<назад

оглавление

>> дальше

5. Особенности жизненных ценностей и устремлений россиян (продолжение)

Есть ли в таком выстраивании приоритетов что-то, что позволяет говорить о специфике национальной идентичности граждан России? Судя по результатам сравнения их с представителями стран «старой Европы» и США – вообщем-то нет (см. табл. 14). Семья для россиян столь же важна, как и для жителей Великобритании и Швеции, чуть менее важна, чем для жителей США и ощутимо важнее, чем для граждан Германии. При этом за период 1999-2007гг. ее значимость для россиян выросла – в 1999г., судя по данным WVS, картина по России совпадала с картиной по Германии.

Таблица 14

Мнения жителей разных стран о том, насколько для них важны те или иные сферы их общественной и личной жизни, в %[1]

Если говорить о динамике значимости ценностей, то отношение к друзьям демонстрирует общий рост их значимости в последние годы, и близость показателей других приведенных стран (кроме Швеции, где значимость данной ценности заметно выше).

Из других особенностей динамики значимости разных сфер жизни для россиян стоит упомянуть, что заметно выросла для них значимость свободного времени. В итоге по его роли в жизни своих граждан наша страна находится сейчас между Германией, с одной стороны, и Швецией и Великобританией с другой, будучи по этому показателю очень близка к США.

Зато по отношению к работе россияне демонстрируют наибольшую из всех рассматриваемых стран «включенность» в нее – это очень важная сфера жизни для 61% наших сограждан, а если взять только работающую часть населения, то этот показатель возрастает до 67%. При этом и в 1999г. Россия также отличалась от других стран в отношении этого показателя в бóльшую сторону – тогда работа была очень важна для 58% россиян, и еще для четверти населения она была «скорее важна».

С одной стороны, это позволяет лучше понять очень значимую роль профессиональных идентичностей в жизни россиян. С другой же стороны, может свидетельствовать о том, что, если говорить о специфике национальной идентичности в данном вопросе, то к ней относится повышенная значимость работы. Однако если глубже проанализировать имеющиеся результаты исследований, то и в этом вопросе россияне не уникальны – во всяком случае, в 1990-м году, судя по данным WVS на тот период, ситуация была обратной. Тогда в России работа была очень значима для 46%, в Швеции – для 67%, в США – для 62%. Однако в последние 17 лет динамика изменений в этом вопросе в России и Швеции или США носила диаметрально противоположный характер.

Несколько особняком стоит отношение россиян к политике и религии, которые являются не слишком важными для них сферами жизни. Тем не менее, по отношению к политике Россия ничем не выделяется в общем ряду рассматриваемых стран, практически совпадая в этом отношении с Германией. В отношении же религии она находится между старой Европой, для которой религия относительно менее важна, и США, где значимость религии несопоставимо выше.

Тем не менее, как видим, значимость тех или иных сфер жизни для россиян никаких качественных особенностей по сравнению с ситуацией в ряде других стран не имеет. Учитывая это, не удивительно, что нет в этом вопросе и сколько-нибудь существенных различий между модернистами и традиционалистами (за исключением гораздо большей значимости для последних религии), а также между разными возрастными группами (за исключением большей значимости для групп старше 55 лет религии, и большей значимости для молодежи друзей и свободного времени). Таким образом, специфика национальной идентичности россиян заключается в сфере ценностей явно не в этом.

Посмотрим теперь на то, какие качества россияне считают важными воспитывать в детях – возможно при этом их реальные жизненные приоритеты станут очевиднее (см. табл. 15).

Таблица 15

Мнения жителей разных стран о том, что они считают особенно важным
воспитать в детях, в %[2]

Как видим, в отличие от оценки значимости сфер жизни, в вопросе об оценках значимости качеств, которые необходимо воспитывать в детях, россияне действительно имеют заметные отличия от граждан других стран. Во-первых, они вообще гораздо активнее отвечали на этот вопрос, полностью используя предоставленную им возможность назвать пять качеств (а иногда называя даже шестое), так что среднее число выборов ответов составило у них 5,35. В то же время для Германии данный показатель составил 3,92, для Швеции – 4,02, для Великобритании – 4,64, для США – 4,95. И это свидетельствует об относительно большей озабоченности россиян данной проблемой.

Во-вторых, в России несколько иначе выглядят лидеры списка. Так, для всех стран со старыми демократическими традициями в два наиболее значимых качества входят толерантность и уважение к другим людям. Для большинства россиян (64%)  они также важны, но все же занимают лишь четвертое место в рейтинге желаемых для своих детей особенностей характера. Зато на первом месте для наших сограждан оказывается трудолюбие, относительно неважное для стран старой Европы, постепенно переходящим к ценностям постмодерна, и уже давно миновавших этап, когда трудолюбие было условием не только жизненного успеха, но и элементарного выживания. Правда, воспитывать детей трудолюбивыми считают важным большинство американцев (60%), но, во-первых, это все-таки не 91%, как в России, а во-вторых, в США трудолюбие занимает в рейтинге желаемых качеств лишь четвертое, а не первое место.

Зато чувство ответственности у подрастающего поколения граждан своей страны россияне и жители Германии или Швеции хотели бы видеть примерно в равной степени, а США и Великобритания по этому показателю даже отстают от россиян. Впрочем, возможно, столь большое внимание данному качеству россияне уделяют потому, что чувствуют – именно это их слабая сторона, ведь необязательность сочли чертой национального характера русских 53% всех опрошенных россиян, а расхлябанность – 60%. Подобная же мотивация, видимо, лежит и в основе их внимания к воспитанию трудолюбия – 60% россиян считают лень отличительной чертой национального характера.

Таким образом, наши сограждане осознают некоторые свои слабые стороны, воспринимают их как очень значимые в условиях рыночной экономики (так, значимость чувства ответственности с 1990г. выросла на 16%) и хотели бы видеть их искорененными в следующих поколениях россиян.

В-третьих, для граждан нашей страны гораздо важнее, чем для граждан всех остальных рассматриваемых стран, воспитание в детях решительности, настойчивости и бережного отношения к деньгам и вещам. Кроме россиян в числе пяти наиболее значимых качеств их назвали только немцы. Не вошла в «российскую пятерку», но все же набрала 62% голосов и доброжелательность – видимо, это отражение актуализации потребности в данном качестве в ответ на ухудшение межличностных отношений в российском обществе в последние полтора десятилетия.

В-четвертых, есть качества, имеющие для россиян относительно меньшее значение, чем для жителей старой Европы и США. Это смирение и воображение. Что же касается религиозности, то ее назвали качеством, на которое надо обращать внимание при воспитании детей, 22% российских граждан (при 18% в возрастных когортах до 45 лет и 24-27% в более старших возрастных когортах – и это единственное качество, которое представители разных возрастных когорт с разной частотой хотели бы видеть в детях). Таким образом, внимание россиян к религиозности детей больше, чем в Европе, но заметно меньше, чем в США, и в этом вопросе картина практически воспроизводит ту, которая была обрисована выше по отношению к роли религии в жизни респондентов из разных стран.

Наконец, в-пятых, интересна динамика значимости отдельных качеств в восприятии россиян. Резко (на 24%) выросла за период с 1990г. роль независимости при одновременном сокращении (более чем в полтора раза) роли смирения. Заметно выросла и роль воображения, на которое в числе важных качеств в 1990 г. указывали лишь 11%. Это значит, что то отставание, которое по оценке значимости таких качеств как независимость и воображение наблюдается в современной России, вряд ли может рассматриваться как особенность национального менталитета, или, по крайней мере, это постепенно перестает быть его особенностью.

С вопросом о значимости воспитания тех или иных качеств теснейшим образом связана проблема типа локус-контроля, характерного для жителей нашей страны. Именно локус-контроль, демонстрирующий, считает ли человек себя игрушкой в руках судьбы и обстоятельств или же творцом своей жизни, самостоятельно и сознательно конструирующим свой жизненный путь, во многом предопределяет и степень распространенности патерналистских ожиданий – традиционную для России проблему.

Как показывают данные проведенного исследования, в настоящий момент для россиян характерно четкое доминирование внешнего локус-контроля, т. е. в большинстве своем (56%) жители России убеждены, что у них нет возможности выбора, и они не в состоянии повлиять на собственную жизнь (см. рис. 21). Интересно заметить: тип локус-контроля обычно прямо связывается либо с западным, либо с восточным типом цивилизации, и, как показывает сравнительный анализ, по этому показателю Россия сегодня заметно отличается как от Японии, Китая, так и от США, Германии и Великобритании.

Рисунок 21

Распространенность внешнего и внутреннего локус-контроля  у граждан разных стран мира, в %[3]

В то же время нельзя не отметить, что, хотя внешний локус-контроль всегда был характерен для России в гораздо большей степени, чем для стран старой Европы и США, но в 1990г. разрыв в этом вопросе между ними был несопоставимо меньше, чем сейчас. Если тогда, например, в России лишь 38% россиян полагали, что у них нет возможности выбора и они не в состоянии повлиять на собственную жизнь, то в Германии так считали 28%, в Великобритании – 29%. В Японии же по данным исследования WVS число сторонников этой точки зрения составляло в 1990г. 43%, так что по этому показателю она даже обгоняла тогда Россию. Однако вступление в эпоху демократических преобразований и рыночных отношений, которая, казалось бы, должна была раскрепостить россиян, предоставить им новые права, свободы и возможности, привело к прямо обратному результату. Последние 17 лет развитие не только России и Запада, но и России и Японии движется в диаметрально противоположном направлении.

Вот почему нам представляется, что распространенность внешнего локус-контроля в современной России – результат не столько особенностей национального менталитета (хотя в этом вопросе он, несомненно, имеет определенное значение), сколько тех объективных и очень тяжелых обстоятельств, в которые попало большинство жителей России в последние полтора десятилетия, тех структурных ограничений, с которыми они вынуждены сталкиваться буквально на каждом шагу. В этой связи нельзя не вспомнить приводившиеся выше данные о распространенности среди наших сограждан чувства беспомощности повлиять на происходящее вокруг них чувство, которое часто или иногда испытывают около 90% притом, что почти 80% всех россиян хотя бы иногда ощущают, что дальше так жить нельзя.

О том, что в основе доминирования внешнего локус-контроля лежат не столько особенности национального менталитета, сколько реальности объективно сложившейся в России ситуации, свидетельствует и распределение ответов о возможности влиять на свою судьбу у разных возрастных когорт. Во всяком случае, в когортах до 35 лет, характеризующихся относительно большей востребованностью на рынках труда, свойственным молодежи оптимизмом и относительно меньшим жизненным опытом, отчетливо доминирует внутренний локус-контроль, в когорте 36-45 лет его распространенность сравнима с внешним локус-контролем, а после 45 лет распространенность внешнего локус-контроля резко нарастает (см. рис. 22).

Рисунок 22

Распространенность внешнего и внутреннего локус-контроля у представителей разных возрастных когорт, в %

Именно собственной беспомощностью изменить неприемлемые обстоятельства жизни во многом объясняется и то, что традиции патернализма по-прежнему доминируют в сознании большинства россиян. Не случайно 62% опрошенных (что на 3% больше, чем в 2004 г.) признались в 2007 г., что без материальной поддержки со стороны государства им выжить сложно. Убеждены, что они сами смогут обеспечить себя и свою семью, в полтора раза меньше – 37%. При этом наибольших значений последний показатель достигает в возрастных когортах 16-35 лет (42%), а наименьших – в когорте 56-65-летних, где даже среди работающих он составляет всего 20% (по неработающим же не превышает 14%).

Очень заметны различия в этом вопросе и между представителями различных мировоззренческих групп (см. рис. 23), что во многом связано с характерными для модернистов инициативностью и нонконформизмом, с одной стороны, и уважением к традициям и склонностью к конформизму у традиционалистов, с другой.

Очень заметны различия в этом вопросе и между представителями различных мировоззренческих групп (см. рис. 23), что во многом связано с характерными для модернистов инициативностью и нонконформизмом, с одной стороны, и уважением к традициям и склонностью к конформизму у традиционалистов, с другой.

Рисунок 23

Специфика ценностных ориентаций в группах с разным типом ментальности (выбор в альтернативных парах суждений), в %[2]

[1] В таблице не указаны затруднившиеся с ответом. Данные по Великобритании, Германии, Швеции и США приводятся по исследованию World Value Survey (WVS) 1999г.  Данные по России (2007 г.) для корректности сравнений приведены по населению в целом, а не возрастным когортам до 65 лет.

[2] На рисунке не указаны затруднившиеся с ответом.

<<назад

оглавление

>> дальше