Журнал: Журнал социологии и социальной антропологииКазун А. Д.Фейк во спасение? Представления россиян о (не)приемлемости ложной информации

Институт социологии
ФНИСЦ РАН

Журнал: Журнал социологии и социальной антропологии

Казун А. Д.

Фейк во спасение? Представления россиян о (не)приемлемости ложной информации

DOI: https://doi.org/10.31119/jssa.2026.29.1.4
Казун Анастасия Дмитриевна
Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Москва, Россия
кандидат социологических наук, доцент кафедры экономической социологии, департамент социологии, факультет социальных наук; старший научный сотрудник, Лаборатория экономико-социологических исследований

Полный текст

Открыть текст

Ссылка при цитировании:

Казун А. Д. Фейк во спасение? Представления россиян о (не)приемлемости ложной информации // Журнал социологии и социальной антропологии. 2026. Том. 29. № 1. С. 100–117.
DOI: https://doi.org/10.31119/jssa.2026.29.1.4. EDN: AREIQG

Рубрика:

Социология СМИ

Выражение признательности

Исследование выполнено в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ

Аннотация:

Термин «фейковые новости» стал частью не только академического, но и повседневного языка. Исследователи выделяют широкий спектр негативных последствий дезинформации. Однако остается неизвестным, проблематизирует ли ситуацию население и готова ли аудитория новостей оправдывать фейки в определенных контекстах? Эмпирическая база исследования включает 119 полуструктурированных интервью, проведенных в период с марта по май 2024 г. и посвященных восприятию недостоверного контента. В интервью подчеркивается негативное отношение к распространению фейковых новостей. Однако информанты отмечают их относительную приемлемость в случаях, когда недостоверный контент, по их мнению, не несет негативных последствий для индивида и общества (юмор и сатира), позволяет избежать неблагоприятной реакции на события повестки дня (например, паники) или имеет позитивные последствия (привлекает внимание населения к значимым проблемам, подталкивает к конструктивным или желательным для общества действиям, выступает инструментом государственной политики, «тренажером» критического мышления или средством борьбы с ложными убеждениями). При этом фейковые новости должны отвечать ряду требований: незначительность искажений фактов, чрезвычайные обстоятельства и нерегулярное распространение фейков, временный характер и предоставление впоследствии корректирующих сведений, соответствие действующему законодательству. Рассуждения о (не)приемлемости фейковых новостей могут строиться в логике этики или прагматики. В первом случае информанты указывают на невозможность оправдать дезинформацию позитивными эффектами, которые она может повлечь за собой. Во втором — предпринимаются попытки калькуляции потенциальных позитивных и негативных последствий фейков, а готовность поддержать неэтичные меры связывается с несовершенством других людей, подверженных ошибкам мышления, ложным убеждениям и излишней эмоциональности.

Литература:

  • Вырковский А.В., Шамсутдинова Ю.Ф. (2024) Категория доверия к массмедиа в условиях информационной турбулентности: время обновлять концепции? Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены, 6: 182–203. https://doi.org/10.14515/monitoring.2024.6.2529
  • Казун А.Д. (2025а) «Народные теории» фейковых новостей. Полис. Политические исследования, 6: 73–85.
  • Казун А.Д. (2025б) «Очернить светлое и чистое, обелить темное и грязное»: представления россиян о потенциальных рисках фейковых новостей. ИНТЕРакция. ИНТЕРвью. ИНТЕРпретация, 3: 35–54.
  • Казун А.Д. (2024) Перспективные направления исследований потребления новостей в контексте медиасреды с большим выбором. Вестник Московского университета. Серия 10: Журналистика, 2: 3–47. https://doi.org/10.30547/vestnik.journ.2.2024.347
  • Назаров М.М. (2018) Современная медиасреда: разнообразие и фрагментация. Социологические исследования, 8: 54–64. https://doi.org/10.31857/S013216250000762-1.
  • Нестик Т.А., Михеев Е.А. (2022) Психологические факторы эффективности опровержения дезинформации в социальных сетях. Институт психологии Российской академии наук. Организационная психология и психология труда, 2, 65–94. https://doi.org/10.38098/ipran.opwp_2022_23_2_003
  • Петрова Д.В. (2024) Потребление новостей в сельской местности: (не)доверие и стратегии верификации информации. Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены, 4: 91–114. https://doi.org/10.14515/monitoring.2024.4.2572
  • Шушпанова И.С. (2018) «Постправда» в социальной реальности: риски и угрозы. Социологические исследования, 12: 94–104. https://doi.org/10.31857/S013216250003173-3
  • Au C.H., Ho K.K.W., Chiu D.K.W. (2022) The Role of Online Misinformation and Fake News in Ideological Polarization: Barriers, Catalysts, and Implications. Information Systems Frontiers, 24(4): 1331–1354. https://doi.org/10.1007/s10796-021-10133-9
  • Berry R.A., Rosenbaum J.E., Corey A. M. (2023) Weaponising
  • Fakenews on Twitter: Generating Flak or Critiquing the Status Quo in the Trump Era? Javnost — The Public. https://doi.org/10.1080/13183222.2023.2267265
  • Cantarella M., Fraccaroli N., Volpe R. (2023) Does fake news affect voting behaviour? Research Policy, 52: 104628. https://doi.org/10.1016/j.respol.2022.104628
  • Carlson M. (2020) Fake news as an informational moral panic: The symbolic deviancy of social media during the 2016 US presidential election. Information, Communication & Society, 23(3): 374–388. https://doi.org/10.1080/1369118X.2018.1505934
  • Dobber T., Metoui N., Trilling D., Helberger N., de Vreese C. (2021) Do (Microtargeted) Deepfakes Have Real Effects on Political Attitudes? The International Journal of Press/Politics, 26(1): 69–91. https://doi.org/10.1177/1940161220944364
  • Egelhofer J.L., Lecheler S. (2019) Fake news as a two-dimensional phenomenon: A framework and research agenda. Annals of the International Communication Association, 43(2): 97–116. https://doi.org/10.1080/23808985.2019.1602782
  • Farkas J., Schou J. (2018) Fake News as a Floating Signifier: Hegemony, Antagonism and the Politics of Falsehood. Javnost — The Public, 25: 298–314. https://doi.org/10.1080/13183222.2018.1463047
  • Jones-Jang S.M., Kim D.H., Kenski K. (2021) Perceptions of mis- or disinformation exposure predict political cynicism: Evidence from a two-wave survey during the 2018 US midterm elections. New Media & Society, 23(10): 3105–3125. https://doi.org/10.1177/1461444820943878
  • Laclau E. (2005) On Populist Reason. London: Verso.
  • Lazer D. M. J., Baum M. A., et al. (2018) The science of fake news. Science, 359(6380): 1094–1096. https://doi.org/10.1126/science.aao2998
  • Mazzaro K. (2023) Anti-Media Discourse and Violence Against Journalists: Evidence from Ch?vez’s Venezuela. The International Journal of Press/Politics, 28(3): 469–492. https://doi.org/10.1177/19401612211047198
  • Mir?-Llinares F., Aguerri J.C. (2023) Misinformation about fake news: A systematic critical review of empirical studies on the phenomenon and its status as a ‘threat’. European Journal of Criminology, 20(1): 356–374. https://doi.org/10.1177/1477370821994059
  • Perloff R.M., Shen L. (2023) The Third-Person Effect 40 Years After Davison Penned It: What We Know and Where We Should Traverse. Mass Communication and Society, 26(3): 384–413. https://doi.org/10.1080/15205436.2022.2134802
  • Schwarzenegger C. (2020) Personal epistemologies of the media: Selective criticality, pragmatic trust, and competence-confidence in navigating media repertoires in the digital age. New Media & Society, 22(2): 361–377. https://doi.org/10.1177/1461444819856919
  • Southwell B.G., Machuca J.O., Cherry S.T., Burnside M., Barrett N.J. (2023) Health Misinformation Exposure and Health Disparities: Observations and Opportunities. Annual Review of Public Health, 44: 113–130. https://doi.org/10.1146/annurev-publhealth-071321-031118
  • Stenmark M., Fuller S., Zackariasson U. (2018) Relativism and Post-Truth in Contemporary Society: Possibilities and Challenges. Cham: Springer.
  • Swire-Thompson B., Lazer D. (2020) Public Health and Online Misinformation: Challenges and Recommendations. Annual Review of Public Health, 41: 433–451. https://doi.org/10.1146/annurev-publhealth-040119-094127
  • Thorson E. (2016) Belief Echoes: The Persistent Effects of Corrected Misinformation. Political Communication, 33(3): 460–480. https://doi.org/10.1080/10584609.2015.1102187
  • Tong C., Gill H., Li J., Valenzuela S., Rojas H. (2020) “Fake News Is Anything They Say!”—Conceptualization and Weaponization of Fake News among the American Public. Mass Communication and Society, 23(5): 755–778. https://doi.org/10.1080/15205436.2020.1789661
  • van der Meer T. G. L. A., Hameleers M., Ohme J. (2023) Can Fighting Misinformation Have a Negative Spillover Effect? How Warnings for the Threat of Misinformation Can Decrease General News Credibility. Journalism Studies, 24(6): 803–823. https://doi.org/10.1080/1461670X.2023.2187652
  • Yoo J., Kim D., Kim W.-G. (2022) Fake news on you, Not me: The Third-Person Effects of Fake News in South Korea. Communication Research Reports, 39(3): 115–125. https://doi.org/10.1080/08824096.2022.2054790

Содержание выпуска

>> Содержание выпуска 2026. Том. 29. № 1.
>> Архив журнала